Читаем Противотанкист. Книга 2 полностью

После ужина «офицеров» вызвали на совещание, и через полчаса до нас уже доводил боевую задачу капитан Алексеев. Из его объяснений я понял следующее. Сначала нужно было захватить железнодорожный мост через реку Межа, а потом пробить коридор вдоль железки, до соединения с кавгруппой. Основу нашей огневой мощи составлял бронепоезд №53, который и должен был поддержать огнём эту операцию и, курсируя по железке, оказывать помощь силам прикрытия. Но немцы-гады установили целую батарею своих лёгких полевых гаубиц возле деревушки Гряда, и открывали ответный огонь по бронепоезду, как только он начинал стрелять, да и по посёлку Жарковский эти падлы нет-нет, да постреливали, вызывая разрушения и гибель местных жителей. А когда удавалось заслать в наш тыл своих корректировщиков, то и нашим войскам перепадало на орехи. А тем более сейчас, когда с берега реки ушла целая кавалерийская дивизия, засланцам с рацией можно было проникнуть в наш тыл очень легко. И если авиацию противника можно было нейтрализовать, действуя ночью, да и летали в основном самолёты-разведчики, то с гаубицами нужно было разбираться кардинально. Деревушка Гряды располагалась от станции всего в пяти километрах, так что железку своим огнём фрицы контролировали. Хорошо хоть вокруг был лес, что снижало прямую видимость, а то бы нашим было очень кисло. Именно поэтому все основные силы нашего батальона располагались на станции Водокачка, да и «бронепоезд Гандзя» тоже там пасся. Вот нашему отряду и предстояло уничтожить эту батарею.

Ввиду важности, возложенной на нас задачи, наш диверсионный отряд был сформирован в следующем составе: Серёгина шайка разведчиков из пятнадцати человек, плюс первое отделение первого же взвода, бойцы которого и должны были довести нас до места; корректировщики с рацией, младший лейтенант и сержант; четыре сапёра; ну и нас трое, я, Федя и Рабинович. С вооружением у нас тоже было неплохо. У страшного сержанта Филатова, первое отделение было вооружено штатно, правда вместо дегтяря, трофейный МГ, ну и два снайпера. Из оставшихся четырнадцати человек, он сделал два отделения по семь, в каждом эмгачи и немецкие ПП, плюсом снайпер с винтовкой Мосина, и СВТ раненого Филина которая осталась во взводе. У меня дядя Фёдор дорвался до пулемёта. Я сам взял ППД-40, ну а Рабинович остался верен своей Светке. Плюсом у каждого по пистолету, ну и цитрусовыми мы запаслись, поделив на троих целый ящик. Приданные силы были вооружены в основном карабинами, правда, у сапёров имелись ещё средства для подрыва.

Основной целью нашей миссии являлось уничтожение артиллерийских орудий, всё остальное было вторично. Как немцы умудрились притащить туда свои двухтонные гаубицы, и чего им это стоило, знали только сами немцы. Дорога через болота там конечно была, и проехать по ней было можно, но только на крестьянской телеге, запряжённой одной лошадью. Большего веса, старая гать через болото уже не выдерживала, да и «в три жёрдочки берёзовый мосток» над узкой неглубокой речушкой тоже не вызывал доверия. Уровень воды хоть и был не больше метра, зато русло представляло из себя настоящий противотанковый ров. Человек, конечно, пройти мог, а вот техника уже нет, причём любая. Так что с доставкой снарядов у фрицев проблем почти не имелось, а вот с транспортировкой новых орудий, проблемы возникали нешуточные. С другой стороны, уничтожить 170 человек личного состава батареи нашими наличными силами — пупок развяжется. А вот прижучить несколько часовых, занять оборону вокруг каждого из четырёх орудий, и продержаться пару минут, пока сапёры не сделают своё дело, а потом отойти, это совсем другой коленкор. Именно про это нам и говорил капитан. Ну а на случай, если вариант с бесшумным снятием часовых не сработает, нам и придавались корректировщики, чтобы уже громко хлопнуть дверью, но этот вариант был уже на самый крайний случай.