Читаем Противостоять злу полностью

Возле стола сидел дед Митрич и ел румяный пирожок, запивая водой.

Он пошёл к Хомяковым позже других и, уже подходя к калитке, увидел, как односельчане направились в сторону болота к лесу. Догонять их Митрич не стал. Старому человеку с больными ногами нелегко было угнаться за другими, и невольно задав вопрос: «Куда это они?», Митрич проговорил его вслух.

Решив подождать всех в доме, Митрич вошёл, сел к столу и стал угощаться пирожками, часть которых Наталья Дмитриевна не взяла на остров. Заваривать чай себе без хозяев он постеснялся, вот и налил воды из-под крана, чтоб не в сухомятку есть.

Переступив порог и увидев Митрича, Коршунов спросил Свирепого:

-Этот?

Свирепый отрицательно покачал головой.

Митрич подслеповато прищурил глаза и спросил:

-Вы кто ж такие будете?

-Нам нужен старик, который лечил больных, и человек с дачи, - ответил Кирилл.

-Андрей Лукич что ль?

-Андрей Лукич, наверное, - неопределённо ответил Кирилл, сам не зная, как зовут лекаря.

-Так нету их.

-А где они?

-Так нету.

-Где они? – зло спросил Валерий, сделав шаг вперёд.

-Сам не знаю. Я давеча подошёл к дому, а они все в лес наладились.

-Куда в лес? – более дружелюбно спросил опять Кирилл.

-Туды в лес, - махнул Митрич рукой в сторону, куда ушли односельчане.

-Что они тебе сказали?

-Ничаво. Я их издаля видел. Гляжу, все туды идут, а я вот зашёл, думал здесь обождать.

-А что там, в лесу? – опять спросил Кирилл.

-В лесу деревья, да болота, да тропинки…

Не став больше слушать, Коршунов пошёл прочь. Остальные за ним.

-Все до леса, там по следам пойдём! – приказал Коршунов и опять сел в машину.

***

Люди прошли вглубь острова. Солнце уже заходило за горизонт и освещало всё вокруг розоватым светом. Вид был необыкновенным. Розоватым оттенком окрасились и деревья, и земля, и вода, и небо, но самым завораживающим был вид старинного храма с золотыми куполами, розоватыми стенами.

Почти никто не ожидал увидеть здесь на острове церковь, поэтому люди недоумённо переглядывались, ожидая какого-нибудь объяснения от спутников.

Андрей Лукич, ничего никому не объясняя, взял ведро из рук Бориса Игоревича и поднёс его ближе к храму. Затем вывалил бумаги на землю и попытался поджечь. То же тёмное плотное покрывало окутало тетради и папки, защищая их от огня.

Андрей Лукич подвинул бумаги ближе к храму. Тёмный покров посветлел и истончился.

Андрей Лукич продолжал перемещать бумаги ко входу в церковь, и вот совсем недалеко от лестницы тёмная защита бумаг отступила. Но темнота не растворилась, не ушла совсем. Она лишь отдалилась, словно не могла приблизиться к священным стенам, и расположилась полусферой на расстоянии от бумаг.

В этой тёмной полусфере стали проглядывать страшные физиономии, и слышаться визги и проклятия, словно сами обитатели ада старались помешать уничтожить то, что могло послужить гибели людей.

-Ой! – громко сказала Настя, вцепившись в руку Анны Михайловны, матери Димки. – Теть Ань, что это?!

Но Анна ничего не отвечала, с удивлением и страхом наблюдая за происходящим.

Андрей Лукич вновь поднёс зажженную спичку, и бумаги наконец-то загорелись. Возгорание сопровождалось дикими воплями и визгами, пугающими присутствующих здесь людей.

Андрей Лукич, не обращая внимания на шум, поджёг ещё одну спичку и поднёс её к другому краю бумаг. Усилившийся от его действий шум не мог помешать яркому пламени, но вдруг тёмная пелена сконцентрировалась высоко прямо над бумагами, и из неё, словно из тучи, полился дождь. Огонь погас!

Влад, не отходивший от Андрея Лукича, схватил его за руку.

-Они не горят!

-Ничего. Сгорят, никуда не денутся. Вот только дров нужно принести.

Влад кинулся к деревьям, растущим на расстоянии от храма, но с криком ужаса вернулся назад.

Люди огляделись и увидели, что и тут, и там стали появляться фигуры в тёмных одеждах, похожих на плащи с капюшонами, закрывающими лица. Всем стало страшно и, держась за руки группками, свидетели столь странного события начали перебегать ближе к храму, куда тёмные фигуры не приближались. На лицах людей читался страх.

Олег, привыкший искать успокоение своих страхов у деда, невольно посмотрел на него. Борис Игоревич, испугавшись не менее других, почувствовал взгляд внука и взял себя в руки.

«Нужно принести дров!» - сказал он сам себе и пошёл к зарослям кустарника.

Тёмные фигуры ринулись наперерез с воплями и улюлюканьем. Капюшоны упали у некоторых на плечи, обнажив страшные, ужасные рожи. Женщины и дети, наблюдавшие эту сцену, завизжали от страха, а Борис Игоревич отступил назад.

Казалось, среди всех присутствующих спокойным оставался лишь Андрей Лукич. Он уже несколько раз пытался поджечь бумаги, и несколько раз их заливало сверху.

-Ладненько, - сказал он и встал с колен.

Потом подошёл ближе к храму, встал перед входом на колени, помолился, перекрестился и пошёл к кустам и деревьям за хворостом.

-Ой, Лукич! Не ходи! – невольно крикнула Наталья Дмитриевна, наблюдавшая за тёмными фигурами, кучей ринувшимися к Андрею Лукичу.

Но старец словно никого не видел и не слышал. Он шёл к цели, шевеля губами в молитве.