Читаем Противостоять злу полностью

Димка хотел позвать Олега, повернулся и не стал ничего говорить. Олег сидел рядом с бабушкой, обняв её за плечи.

-Лучше? – спросил он Наталью Дмитриевну.

-Ох, Олежка! Намного лучше. Как множество заноз сидело, а сейчас все вынули. Даже спать захотелось.

-А ты поспи, ба.

-Обед бы надо приготовить.

-Брось! Я сам картошку сварю. С огурчиками поедим. Ложись. Спи!

Олег принёс плед и стал накрывать им бабушку. Наталья Дмитриевна послушно прилегла на диван и закрыла глаза.

Мальчишки тихо вышли из дома.

Димка сбежал с крыльца первым. Олег спустился и присел на нижней ступеньке. Его лицо выглядело счастливым, но глаза увлажнились, будто он вот-вот расплачется.

-Ты что? – спросил Дмитрий и присел рядом.

-Я очень испугался за бабушку. Понимаешь, кроме неё и деда у меня никого нет.

-Пойдём посмотрим, как Андрей Лукич будет людей лечить.

-Нет, Дим. Я с бабушкой останусь. Вдруг ей что-нибудь понадобиться.

На улице было довольно прохладно, и Дмитрий поёжился. Он вспомнил, как волнуется его мать, напуганная непонятным заболеванием, и решил бежать домой, и рассказать про чудесное средство Лукича.

-Олег, я пойду домой своих обрадую.

-Иди, конечно, - согласился Олег. – И девчонкам скажи. Может, они теперь не уедут из Дубравы.

-А! Точно! – обрадовался Димка, так как грустил из-за возможного отъезда подруг. – Им тоже расскажу. После обеда приду, или ты приходи.

Он побежал со двора Хомяковых радостным и окрылённым.

***

Коршунов Валера родился в Советской Средней Азии. Он с детства бегал по пыльным жарким улочкам босиком и не любил холод и снег.

Валерка был завистлив с малых лет, но не старался бороться с этой чертой своего характера, а наоборот, всячески ей потакал и взлелеял до непомерных размеров. Валерка завидовал всем, у кого что-то было не обязательно лучшее, чем у него, а просто другое.

Первую подлость в своей жизни он сделал из-за зависти. Первое предательство из-за неё же. Чем дольше жил Валерка Коршунов, тем больше грехов навешивал на себя, а непомерная зависть влекла за собой всё новые и новые проступки.

С наркотиками Коршунов познакомился, учась уже в институте. Причём, купил не для себя, а для однокурсника, жившего в общежитии и подсевшего на эту гадость. Купил за одни деньги, а продал дороже. Однокурсник сначала возмутился, а потом заплатил просимую сумму.

Было ли Валерке стыдно, что он нажился на несчастье другого? Нет. Коршунов завидовал этому колхозному выскочке с периферии, имеющему богатых родителей. Ведь наркотики тот стал употреблять, имея много средств от родителей и родственников и тратя деньги на удовольствия и развлечения.

Коршунов наблюдал за падением товарища, извлекая из этого падения прибыль. Когда родители молодого наркомана приехали в столицу Среднеазиатской республики и увезли полуживого сына домой без диплома и уже без здоровья, Валерка лишь расстроился, что лишился источника дохода, и стал искать новых покупателей. Действовал Коршунов очень осторожно и хитро и ни разу не попался на торговле наркотиками, учась в институте.

Не удивительно, что Коршуновы старшие были не в курсе криминальных дел сына. Валерка хоть и продавал «медленную смерть», но сам никогда не пробовал ни уколоться, ни покурить. Он посредственно окончил институт, получил диплом и начал работать в институте гидромелиорации под началом отца.

Жили Коршуновы не бедно, но Валерке всегда не хватало того, что имели другие. Ему хотелось и машину как у Эдика, и бытовую технику как у Серёги, и большой дом как у Рустама. Причём, новые приобретения совсем не приносили радости, так как, получив желаемое, Валерка тут же начинал хотеть что-то другое.

Через три года после окончания Валерием института его отец получил повышение, и Коршуновы переехали в Москву. Жизнь понеслась, маня новыми соблазнами и постепенно загоняя Валерку в угол. Всё чаще и чаще перед ним ставился выбор, как жить, как поступать. На чью сторону перейти в этой борьбе темноты и света? Потакая своим страстям, идя на поводу у своих пороков, не раскаиваясь ни в одном совершённом злом поступке, Валерий всё больше и дальше отступал на сторону тьмы, на сторону зла.

Сейчас ему было пятьдесят пять лет. Он не имел ни жены, ни детей, ни друзей, зато контролировал большую часть рынка наркотиков, был богат и мог купить несоразмеримо больше, чем те люди, которым он завидовал.

Правда, завидовал пятидесяти пятилетний Валерий Алексеевич Коршунов уже намного реже. Он словно утратил способность испытывать любые сильные эмоции и жил по инерции, по привычке, бегая по кругу на привязи, и не мог с него сойти.

Жалел ли он о том, что многих лишил жизни, продавая наркотики? Нет. Жалел ли он о тех, кого убивал, боясь разоблачения, конкуренции? Нет. Жалел ли он о тех, у кого отнимал последние сбережения, недвижимость, родных, близких? Опять нет.