Читаем Противостояние полностью

– Я слыхал о Высоком замке, но лишь старые сказки.

Он помолчал, затем внимательно посмотрел на меня.

– А ты и впрямь хозяин здесь? Твоя одежда более свойственна…

Я щелкнул пальцами, и мягкий темный камзол в одно мгновение сменился длинной, до пят, ярко-красной мантией из драгоценного кинтарского шелка, богато шитой золотыми нитями. Уловив в глазах Дрогана вопрос, я уточнил:

– Эта одежда принадлежит мне по праву.

– Вот как, – протянул он с оттенком уважения. – Вершитель Алого Пути?

Я покачал головой. Или Алый Путь стал куда менее известным и могучим, чем в мое время, или этот человек не так много встречал на своем пути волшебников высокого ранга, раз не сумел узнать и правильно оценить тяжелое золотое шитье. Даже последний служка в каком-нибудь затерянном в горах храме Эмиала или Эмнаура сумел бы правильно прочитать канонические узоры.

– Эти знаки, – я коснулся плеч, – означают, что мой ранг – Творец Сущего.

Наверное, ему следовало бы удивиться… Да что там говорить, любой человек Эммера, лишенный магических сил, обязан был бы сейчас пасть на колени. Но торговцы – особый народ, они редко склоняют головы пред сильными мира сего, которые столь часто обращаются к купцам за помощью. О да, императорам хватает клинков, но звонкое золото иногда приходится искать на стороне.

– Мое полное имя – Санкрист АльНоор.

На лице моего собеседника отразилась напряженная работа мысли, он явно рылся в недрах своей памяти.

– Кажется… кажется, я слышал о тебе, колдун. Но это было давно. Похоже, у нас не найдется иного занятия… поведаешь о себе?

Да уж, он был прав. Тот, кто вошел в стены Высокого замка, уже никогда не сумеет покинуть их. Если верить тому, что душа умершего улетает в царство Эмиала или Эмнаура, в зависимости от заслуг, то покинуть колдовскую башню можно лишь со смертью. Но я слишком долго был одним из величайших магов Эммера, чтобы верить в подобную чушь.

Дроган уже успел убедиться, что клетка прочна, хотя кажется хрупкой. Его меч, а затем и снятый со стены топор усеяли Зал Приема щепой – пока он кромсал дверь, и каменным крошевом – пока кирка в его руках дробила стену. Все тщетно – и доски двери, и замшелый камень стены восстанавливались чуть ли не быстрее, чем он успевал разрушать их. А через час или два исчезнет даже мусор с пола. Он попытался выбить окно – но стекло лишь звенело, прогибаясь.

Следовало отдать купцу должное, свою участь он принял с достоинством… даже с каким-то смирением. После того, как исчерпал все силы в битве с замком. И теперь сидел у камина, потягивая горячее вино, и с интересом зыркал по сторонам. Ничего, беспокойство еще придет. Сначала – страх, позже – ненависть, бешенство, еще позже – апатия. Я все это видел не раз.

– В двух словах или в деталях?

– В двух словах, – выбрал он. – Я ведь не ошибаюсь, у нас еще будет много времени для бесед. Или тебе для чего-нибудь понадобится моя жизнь?

Страха в его голосе не было.

– Нет, она мне не нужна, – успокоил я его. Нам предстоит провести вместе много дней, месяцев и лет. Не стоит портить отношения, ведь это единственный собеседник, который отпущен мне проклятым замком. – Если коротко, то однажды я попытался создать особо мощное заклинание, которое принесло бы мне бессмертие. Оказалось, что в придачу к бессмертию прилагался этот замок. Он сохраняет мне жизнь – но и не позволяет покинуть себя. И время от времени заманивает в свои стены людей… быть может, так он заботится, чтобы я не сошел с ума. Подбирает мне собеседников. Я пытался с этим бороться, но Высокий замок не допускает просчетов.

– Я тоже буду жить вечно?

– К несчастью, нет, – невесело усмехнулся я. – Лишь мне даровано бессмертие. Тебе предстоит состариться и умереть, как и многим до тебя.

– Их было много?

– А вот это по-настоящему долгая история.