Читаем Противостояние полностью

Взятки Костя не брал, но от вознаграждения за услуги не отказывался. Последний раз пятьдесят тысяч ребята дали – за возможность поставки спортивного оборудования для школьных площадок. Но из них тридцать отдал начальнику. Осталось двадцать тысяч. Слезы. Но Герману не стал рассказывать об этом факте своей биографии.

– Нет, не беру.

– Ну и зря, я не представляю, как можно на такую зарплату жить. И что, есть какие перспективы?

– А как же, перспектива карьерного роста!

Мэр Нижегородска, Равиль Наильевич, был другом покойного отца, поэтому после его смерти взял Костю под свое крыло. Он всегда говорил, что через 5-10 лет ему понадобится приемник. Молодой, амбициозный Костя нравился городскому градоначальнику.

– Ну не знаю, – сказал Герман, – ждать, сидеть, надеяться. Это не для меня. Я привык быть хозяином ситуации. Тебе, сто процентов, приходится выживать!? Небось и кредиты есть?

– Я ипотеку выплачиваю.

– Ну вот, о чем и речь. К сожалению, большинству населения нашей страны приходится не просто жить, а выживать. И самое страшное, что они сами ничего не хотят менять в своей жизни! Вот ты, я же видел и вижу, как ты на мои часы смотришь! Признайся, ведь хочется жизни счастливой, одежды качественной, жилья нормального, отдыхать достойно?! Это же нормальные человеческие потребности, и нет ничего плохого в том, что человеку хочется лучшей жизни для себя и своих близких!

Конечно, Косте хотелось жить в достатке. Тем более, в детстве он никогда не испытывал нужды. Отец обеспечивал всем необходимым. А как отца не стало, пришлось туго. Он ушел внезапно, оторвался тромб. Как потом оказалось, у отца оставалось много долгов и, чтобы все покрыть, пришлось распродавать недвижимость.

А тем временем, день сменился на вечер, подошла к концу бутылка коньяка. И все-таки, какой же это прекрасный напиток, душевный. И компания душевная.

В Красноярске поезд стоял сорок минут. За это время попутчики успели перебежать через вокзальную площадь, найти магазин с приличным бухлом и закупиться еще тремя бутылками коньяка (дорога-то дальняя), успели и мясной закуски приобрести.

Давно Косте не было так хорошо. Он даже и не помнил, когда в последний раз так отлучался из дома. А здесь: лето, сибирская природа за окном, вагон чистый, компания хорошая, закуска вкусная. Да и миссия у него благородная – наказать подлеца. Я ему покажу, кто из нас настоящий пидарас. Еще и жену оскорбил, мать. Отца покойного задел! Как его вонючий рот смел вообще плохие слова про женщин говорить! Он ему ответит, за все слова ответит. Ну ладно. Прочь эти мысли о мести, месть потом.

Сейчас все внимание попутчику. Косте всегда нравились успешные люди – у них всегда есть, чему поучиться. На столе был полный достаток: коньяк, закуска рыбная, закуска мясная. Они уже приговорили полторы бутылки благородного французского напитка. Но или от того, что коньяк был первоклассным, или от закуски достойной, а может от того, что собеседник был хороший, Костя не чувствовал себя пьяным. Веселым – да.

Тем временем, речь зашла о семье. Герман рассказал, что из-за того, что он большую часть года проводит в океане, на семейную жизнь времени нет. Ну какая баба выдержит отсутствие под боком мужика. Это точно, Костя был полностью согласен. Жене надо постоянно уделять внимание. Они уже с Мариной пять лет вместе, а он любит ее, как будто только вчера влюбился. Об одном жалел Константин: что приходится отказывать часто жене в покупках. Хорошо, тесть помогает. Но все равно, Косте очень хотелось, чтобы жена и дочка ни в чем не нуждались. Именно поэтому, когда предлагали благодарность, не отказывался. Ну не миллионы же ему дают, так, по мелочи.

В отличие от Кости, Герману не приходилось "париться" насчет денег. Вот и сейчас, с раскрасневшимся от возлияний лицом, он листал на своем айфоне галерею с фотографиями и показывал Косте: а вот моя московская квартира, а вот дом в Подмосковье, во Владивостоке квартира, дом в Испании, апартаменты в Италии. Со всех фотографий веяло достатком.

Молодой работник городской администрации такого городка, как Нижегородск, никогда не заработает даже на десятую часть того, что имел Герман.