Читаем Противостояние 2 полностью

                        – Ты что пришла нас агитировать в монастырь?

                        – Нет, мои миленькие. В монастырь берут только искренне раскаявшихся и прошедших многолетние испытания трудностями.

                        – Мы здесь. Хи-хи. Трудняки.

                        – Здесь вы трудитесь со злостью, и всё что вы сделали, пропитано вашим духовным состоянием. А в монастыре

все несут послушание кротко. Со смирением, молитвой, обретая при этом от трудов своих радость.

– Ну да. Мы поняли – обретаете оргазм.

В зале поднялся хохот и улюлюканье. Я поднялась, врезала своей дубинкой нескольким наиболее шумным и покрыла их таким матом, что у бедной монашки слёзы полились градом.

                        – Господи! Прости, вразуми и помилуй творение Твоё.

                        – Во, во. Понаделал нас, а мы теперь здесь мучайся.

Я с интересом стала слушать и наблюдать за тем, как эта хлипкая хочет наставить на путь истинный всех разом: разъяренных убийц, проституток, наркоманок и просто моральных уродов. Одна из заключенных встала, чтобы задать вопрос. Все остальные хихикали и фыркали, видя её придуряющуюся и строящую из себя великую страдалицу. Она скорчила жалобное личико и приторно-тоненьким голоском пропищала:

– Сестра. Помолись о моём убитом ребёнке.

Монашечка внимательно посмотрела на кривляющуюся и спросила: Это о каком ребенке? Которого ты утопила в бане или о том, которого задушила пакетом, а потом пританцовывая и поя песню, вынесла в мусорный бак? О каком молиться?

Зал ахнул.

                        – Ах ты, сука. А мы тут жалеем её, бедную, что невинно осуждена. Да сопли ей вытираем. А ну говори, правда это или нет?

                        Монашка подняла свои глаза к небу, что-то прошептала, потом перекрестилась сама и перекрестила всех шумящих. Наступила тишина.

                        – Страшный грех совершила ты сестра, но ещё страшнее то, что ты не только не каешься, но ещё и винишь родителей, что они не дали тебе тех материальных благ, которые есть у других. И тебе, якобы из-за этого,

пришлось убивать новорожденных деток. Ты же не упрекала себя в том, что живешь во грехе, и вместо того, чтобы учиться или работать, ты кидалась на родителей, упрекая их даже в том, что они тебя родили.

– А что это не правда? Я что, просила их меня делать?

                        – понеслось в ответ. – Они себе по молодости состряпали меня, а я теперь всю жизнь мучайся. Лучше бы утопили в ванной.

                        – Легче всего во всех своих грехах обвинять близких, чем самой трудиться и вести себя достойно. Родители в потустороннем мире будут страдать за свои грехи. А тебя, несмышлёную, нечистые будут то топить, то душить в пакете, но при этом ещё и хохотать и петь. Тебе придется в аду претерпевать точно такие же муки, какие терпели твои невинные детки. Только ты не дала им вырасти упрекать тебя, как ты упрекаешь сейчас своих родителей. Будешь плакать и взывать о помощи, да только там тебе никто не поможет.