Читаем Противостояние полностью

В. ПОЗНЕР: Они вообще профанация — в мире? Как способ выражения народной воли не годятся?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что в нынешнем мире уже давно профанированы все либеральные ценности, демократические. Все демократические институты, по существу, являются камуфляжем. Это маска на новой реальности — уродливой, страшной, чудовищной. Я думаю, что неофашизм — на пороге мира. Поэтому я против выборов. И все технологии выборов, которые я знаю — наши в основном, а не их, — мне отвратительны.

В. ПОЗНЕР: Еще ваши слова: «Мир вступил в пору, когда либерализм будет формироваться в сильную руку. В диктатуру либерализма. Она, эта рука в железной перчатке, будет смахивать с лица земли целые народы, целые континенты, целые нерентабельные человечества». Как это понимать?

А. ПРОХАНОВ: Дискуссия, которая вышла из кулуаров и развернута в обществе, говорит о том, что человечество перенаселило Землю, причем не героями, не творцами, а народами-паразитами. Скажем, Африка. Зачем такое количество людей? Они только едят и требуют себе помощи, непрерывных траншей. Концепция золотого миллиарда утверждает, что надо бы сбрасывать эти континенты. Поэтому либерализм, который сейчас потерпел сокрушительную катастрофу в новом экономическом кризисе, ищет новых форм существования в мире. И эти формы — насилие.

В. ПОЗНЕР: Если опустить все эти слова и говорить коротко — вы сторонник того, чтобы так называемые народы-паразиты, в данном случае народы Африки, просто…?

А. ПРОХАНОВ: Вы меня неверно поняли. Так хотят системы и структуры, которая сейчас уничтожают афганский и иракский народы. И это есть либерализм. Либеральный фашизм. А моя точка зрения такова: эти народы, которые сейчас считаются паразитами, при изменении общей ситуации в мире — экономической, моральной и религиозной — могут стать народами-творцами. Потому что каждый отдельно взятый человек производит больше, чем способен потребить. Так что схватка между Гитлером и Сталиным еще впереди. Схватка между фашизмом и социализмом — впереди. И я надеюсь дожить до начала этой открытой схватки. И вы знаете, чью сторону я приму? Конечно же, Иосифа Виссарионовича, а не Адольфа. Кстати, Адольф-то может быть кем угодно. Он может быть русским, арабом, евреем. Это не обязательно будет немец.

В. ПОЗНЕР: А в чем принципиальная разница между будущими Адольфом и Сталиным?

А. ПРОХАНОВ: В том, что новый Адольф, как и старый, пытается выстроить человечество в иерархическом смысле: наверху пирамиды — бриллиант этих сверхлюдей, а внизу — корчащиеся народы, умирающие, мерзкие. Ну и по мере возгонки там более совершенные народы. А новый генералиссимус будет выстраивать народы в гармонии, в справедливости, в синтезе — в имперском синтезе. Так, как это делали все великие имперцы.

В. ПОЗНЕР: Хорошо. Я надеюсь, все, что вы говорили, было сказано абсолютно серьезно. Потому что тогда это интересно… Теперь я, с вашего позволения, передам слово Марселю Прусту, у которого к вам есть десять вопросов. Постарайтесь на них отвечать коротко. Первый: чего вы больше всего боитесь?

А. ПРОХАНОВ: Больше всего я боюсь, что моя вера в бессмертие окажется ложной, что бессмертия не существует.

В. ПОЗНЕР: Какую черту вы более всего не любите в себе?

А. ПРОХАНОВ: Размышление над темой, о которой я сказал вначале. В его недрах я пытаюсь увильнуть от страшного суда.

В. ПОЗНЕР: Какую черту вы более всего не любите в других?

А. ПРОХАНОВ: Предательство.

В. ПОЗНЕР: Кого из ныне живущих вы более всего уважаете? Есть ли такой человек?

А. ПРОХАНОВ: Вы, наверное, ждете, что я скажу «Макашов»… Из ныне живущих больше всего на сегодняшний день я уважаю моих детей.

В. ПОЗНЕР: А менее всего уважаете из ныне живущих? Есть такие?

А. ПРОХАНОВ: Конечно. Один из них уже не живет, а другой все еще жив. Горбачев для меня является синонимом мирового зла. А Ельцин — просто Люцифер.

В. ПОЗНЕР: Какое качество вы более всего цените в мужчине?

А. ПРОХАНОВ: Преданность и бесстрашие.

В. ПОЗНЕР: А в женщине?

А. ПРОХАНОВ: Красоту.

В. ПОЗНЕР: Когда и где вы были более всего счастливы?

А. ПРОХАНОВ: Счастливее всего был в момент, когда у меня родился третий ребенок, третий сын. Когда я жил с ними на даче, кругом цвел жасмин, и в комнате дачной с такими трепещущими занавесками у голубого потолка летала бунинская бабочка.

В. ПОЗНЕР: Каким талантом вы хотели бы обладать? Тем, которого у вас нет, очевидно.

А. ПРОХАНОВ: Талантом воскрешать, конечно.

В. ПОЗНЕР: Представ перед богом, что вы ему скажете?