– Зотова преследовали сотни людей, – усмехнулся Карпицкий. – все они шли к нему с заманчивыми, как они сами считали, предложениями. И все, как один, хотели только денег. От всего этого у Зотова был усталый собачий взгляд. Конечно, человек с таким взглядом никогда не пойдет ни в ночной клуб, ни даже в театр. Когда однажды он все-таки решился на такое, прямо со сцены какой-то актер обратился к Зотову за финансовой помощью, извратив известную арию. Короче, деньги не сделали Зотова счастливым. В конце концов он не выдержал давления. Он не выдержал жизни в муравейнике, построенной по слишком жестким правилам. Конечно, он финансировал разные школы балета, и разные специальные школы одаренных детей, и еще какие-то школы. Конечно, он всегда поддерживал благотворительность, инвестировал разнообразные социальные проекты. Но все это не могло отвлечь его от грустных собачьих мыслей. И вот однажды он исчез. Сразу и навсегда исчез. Говорят, он ушел в монастырь, – улыбнулся Карпицкий. – В сущности, тоже форма сумасшествия. Честно говоря, мне Зотова жаль, даже очень жаль, хотя вряд ли стоит его жалеть. Такова философия бизнеса, и не может она пока быть другой. Понимаешь?…

Сергей кивнул.

Размышляя об услышанном, он забрал в МАП наличку – три миллиона.

«Ушел в монастырь… Точно, придурок… При таких-то деньгах…» Карпицкий в общем Сергея не убедил. «Может, я чего-то не понял… В жизни всякое может быть… Впрочем, хрен с ним, с этим Зотовым… Мне сейчас важно быстрей обратить наличку в товар…»

Проще всего было бы приобрести товар как раз у Карпицкого, но время от времени Сергей позволял себе побыть вольным охотником. Может, действительно не деньги двигают нашими поступками, может, действительно не они определяют наш выбор, усмехнулся он, выезжая на Крымский мост, но это еще не значит, что все мои деньги должны проходить именно через МАП.

Такая карма, усмехнулся Сергей.

В гостинице «Академическая» должен был остановиться бывший его партнер из Новосибирска – Женька Любин. У Любина в Москве были связи. Женька по старой дружбе мог подсказать, какую операцию можно провернуть побыстрее и понадежнее.

Виталька Тоцкий

Любина в гостинице не оказалось.

Скорее всего, он еще не прилетел из Новосибирска.

Зато в холле гостиницы Сергей сразу наткнулся на Витальку Тоцкого – из того же Новосибирска.

Зажав в ладони мощную ассирийскую бороду поразительно черного, почти смоляного цвета, левой Тоцкий любовно поглаживал лысую, праздничную, как яйцо Фаберже, голову. При этом он выворачивал в стороны носки, как заправский учитель танцев, шумно откашливался, энергично чихал. На ногах Тоцкого белели растоптанные кроссовки и мятые адидасовские шаровары. Такая же мятая футболка с двуглавым российским орлом на груди делала наглого Тоцкого похожим на хозяина гостиницы. По крайней мере, администратор из-за своей стойки смотрел на Тоцкого с испугом.

– Ну вот! – обрадовался Виталька, изумленно моргая черными выпуклыми глазами. Он как бы укорил Сергея за что-то, может, за опоздание. – Ты разве уже позавтракал?

– Конечно, – удивился Сергей. – Какой сейчас завтрак? Самое время приступать к ужину.

– А ты не торопись, ты не торопись! – с шумным напором, с кипучей жизнерадостной наглостью заявил Тоцкий, изумленно поглядывая через плечо на пустой холл. – Лучше ничего не пропускать. Последовательность, вот что важно, дружок! Правильная последовательность, вот что важно! Сперва завтрак, за ним обед, потом можно приступить к ужину. Ты, например, уже пообедал, а я и к завтраку еще не приступал. Так что, идем в буфет. Так Богу угодно! Ужинать еще рано, но легкий завтрак… – Тоцкий хищно облизнулся. – Легкий завтрак всегда уместен… Это ужин можно отдать врагу, а завтрак никому! Правда? Что угодно, только не завтрак! – Изумленно моргнув, Тоцкий угрожающе прорычал: – Но мы и ужин никому не отдадим!

И деловито подтолкнул Сергея к лифту:

– Деньги есть?

– Смотря сколько.

– У тебя все в роду были придурки? – с тем же напором осведомился Виталька, нажимая на кнопку четвертого этажа.

– С чего ты такое взял?

– Ты неохотно идешь к буфету.

– Просто не хочу есть.

– Ты еще скажи, что в прогресс веришь!

– А почему нет?

– А потому, что прогресса нет, есть только прогрессивка! – голос Тоцкого заставлял вздрагивать всех, кто оказывался недалеко от лифта. – Если кто-то скажет тебе обратное, плюнь ему в глаза. Можешь при этом сослаться на меня, я подтвержу сказанное. И вообще… Я сразу тебе скажу… Выдай мне пару штук! Под честное слово. Не пожалеешь.

– Пару штук?

– Ну да.

– Чего пару штук?

– Баксов, понятно.

– Это у тебя в роду все были придурки, – Сергей подозрительно покосился на Тоцкого. – «Пару штук»!

Тоцкий другой реакции и не ожидал.

– Смотри, какой цвет у икры! – шумно восхитился он, буквально вталкивая Сергея в просторный буфет. – Но ты не бери икру. Ты возьми ветчинки, колбаски копченой… Сыр, кажется, неплохой. Бери вон тот с дырками. А у икры цвет какой-то ненастоящий…

– Самый настоящий, – сварливо возразила буфетчица.