Читаем Противоборство полностью

Поэтому, прежде чем попасть в цилиндры, воздух должен быть тщательно очищен в специальном устройстве, называемом воздушным фильтром. В прежних конструкциях он очищался на 95 – 97 процентов.

КБ ЧКЗ предложило применить на танке Т-34 фильтр «мультициклон», который полнее очищал воздух от пыли и делал более надежной работу двигателя. Предлагая это усовершенствование для танка Т-34, кировцы брали на себя большую ответственность. Ведь тридцатьчетверка выпускалась во многих тысячах единиц, и к любому новшеству предъявлялись повышенные требования. Даже незначительное изменение надо было согласовать с представителями военной приемки и КБ головного завода. Если предложения конструкторов ЧКЗ по танку Т-34 проходили и принимались к серийному производству, то лишь благодаря их бесспорной необходимости. За улучшениями ради самих улучшений никто никогда не гнался. Делалось только то, к чему побуждали опыт применения танков на поле боя и проблемы производственного характера.

Уязвимым местом в конструкции Т-34 оказались траки. На фронтах стояли десятки тридцатьчетверок, которым недоставало запасных траков. Их снимали с подбитых машин и переставляли на те, которые могли идти в бой.

– Что с траками? – с этого начиналась оперативка у директора завода.

Они требовались в сборочном цехе, их ждали на фронте для замены изношенных и поврежденных. С конвейера [312] сходили все новые танки, которые не было во что «обуть». Главная причина критического положения с траками заключалась в том, что в металле для них образовывались раковины. А танковая гусеница, как известно, эксплуатируется в чрезвычайно тяжелых условиях. Ей приходится выдерживать не только колоссальные – в несколько тонн напряжения, но и двигаться по выбоинам, камням, противостоять ударам, преодолевая силы трения.

Нехватка траков ощущалась на всех заводах, где выпускали средние танки. Естественно, с запуском в производство Т-34 на Кировском заводе в Челябинске тоже столкнулись с этой проблемой.

Массовую деталь для Т-34 делали в литейных цехах. Литейное производство вообще отличается большой сложностью, а изготовление траков – в особенности. Например, на заводе «Красное Сормово» даже после внедрения на других заводах кокильного литья траки продолжали изготавливать только в земляных формах. Попытка использовать кокиль, то есть отливать в металлическую форму, им не удалась.

Вплотную траками занялся Духов. Он попросил металлургов дать для них более качественный металл. Сам придирчиво проверял его свойства в лаборатории. Браковал один сорт, брался за другой. Вскоре требуемая марка стали была найдена. Сразу же после испытаний, которые подтвердили стойкость нового металла против ударов и истирания, на сборку стали поступать качественные траки. Вопрос аварийности Т-34 из-за выхода из строя гусениц был снят с повестки дня.

Вспоминая о том периоде работы конструкторов Челябинска над усовершенствованием тридцатьчетверки, генерал-лейтенант П. К. Ворошилов на страницах журнала «Старшина-сержант» писал после войны:

«Летом 1942 года заводу было поручено поставить на серийное производство танк Т-34... В конструкцию Т-34 были внесены сотни усовершенствований, примененные потом и на других заводах, где выпускался этот танк. Главнейшие из них: литые траки из стали 27 СГТ вместо стали Гадфильда, новая конструкция смотровой командирской башни, пятискоростная коробка перемены передач, эффективный воздушный фильтр „мультициклон“.

Первые тридцатьчетверки на ЧКЗ рождались в сложных условиях. Трудности были и с производством, и с [313] организацией испытаний машин. Вокруг завода – болота, дороги разбиты, в день по ним проходило по нескольку десятков танков. В летнюю жару на них стояли столбы пыли, в пяти – десяти метрах из люка механика-водителя ничего не видно. Неимоверное физическое напряжение и жара утомляли людей.

Н. Н. Плаксин, бывший военпред на ЧКЗ, рассказал о таком случае. Примерно в трех километрах от завода друг другу навстречу по грунтовой дороге двигались два Т-34 – один шел в испытательный пробег, другой возвращался домой. Можно себе представить, что происходило в воздухе,– стояла сплошная пыльная завеса. И вот страшный удар потряс воздух и дорогу, раздался скрежет металла, пыль взметнулась столбом еще выше. Когда она осела, открылась страшная картина: один танк стоял без башни, она слетела на трансмиссионное отделение, а там, где она раньше находилась,– зияла дыра. У другой машины, как бритвой, срезало ленивец. Благо все обошлось без жертв.

О происшествии доложили Зальцману и Махонину. Кого винить? Страшная усталость людей, изнурительная жара и пыльная дорога были повинны в этом происшествии.

В кабинете Зальцмана собралось совещание. Думали, гадали, где проводить испытания...