Читаем Против всех полностью

В последнее время Берия настолько распоясался, что под флагом борьбы с недостатками и с перегибами в колхозном строительстве в странах народной демократии и в ГДР у него стали открыто прорываться антиколхоз-ные взгляды, вплоть до предложения о роспуске колхозов в этих странах. В свете разоблаченных преступлений Берия становится ясным, что он скатывался на враждебные позиции и в отношении колхозного строя СССР (Архив Президента Российской Федерации (АПРФ). Ф. 2. Оп. 2. Д. 198. Л. 10-14. Документ опубликован в книге: Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. М.: Международный фонд «Демократия», 1999. С. 370).

Оценим хотя бы два этих предложения. Берия не предлагал распустить колхозы в Советском Союзе, но весьма критически относился к насильственному переносу нашего печального опыта на сельское хозяйство Польши и Восточной Германии, Чехословакии и Албании, Болгарии, Венгрии и Румынии. Бдительные товарищи вовремя спохватились: а ведь он и наши колхозы недолюбливает! Тут-то Жуков Берию и арестовал!

Личный вклад Жукова в сохранение рабства в нашей стране никто до сих пор по достоинству не оценил. Большинство населения Советского Союза в то время проживало в сельской местности. Все сельское население еще в начале 1930-х годов было насильственно загнано в колхозы. Кто сопротивлялся, тех убивали. Миллионами. В колхозах денег за работу не платили. Вместо денег в ведомость вписывали палочки. Паспорта колхозникам иметь не полагалось — чтобы не разбегались. Большинство населения страны в те времена вообще никаких личных документов не имело — то есть большинство жителей Советского Союза гражданами собственной страны не являлись.

Хрущёв и Жуков мечтали не только русских и украинских, белорусских и литовских, эстонских и латышских, узбекских и таджикских мужиков держать в рабстве, но и распространить эту систему на все страны Европы, которые Красная Армия освободила от «коричневой чумы».

Летом 1953 года Берия против рабства в нашей стране еще не выступал, но в таких намерениях был заподозрен и вовремя обезврежен.

4

«Крепостной» — значит «закрепленный», то есть не имеющий возможности и права уйти по своей воле. Нам говорят, что советский колхозник отличался от крепостного мужика тем, что колхозника нельзя было продать. Правильно. Однако крепостные крестьяне до 1861 года были четырех категорий: помещичьи, заводские, монастырские и казенные. Помещичьих продавали и покупали. Запрета на продажу заводских, монастырских и казенных не было, но их по многим причинам не продавали. Так что наш колхозник по всем статьям соответствовал определению «казенный крепостной мужик».

Манифест Павла I от 5 апреля 1797 года предписывал трехдневную барщину: крепостной мужик работал на барина только три дня в неделю. Кроме того, он не работал в праздники, а праздников в православном календаре было много. А в наших родных колхозах вкалывали всю неделю. Кто бы взял на себя смелость разрешить колхозникам вкалывать на Хрущёва и Жукова только по три дня в неделю?

Помещичий крепостной мужик мог сам себя выкупить из рабства. Или кто-то другой мог его выкупить и сделать свободным. Так почитатели таланта сбросились и выкупили Тараса Шевченко. А кто мог из колхоза выкупить сталинско-хрущёвско-жуковского крепостного мужика?

Помещик мог мужиков своих отпустить на волю. Вспомним поэму «Кому на Руси жить хорошо» Николая Алексеевича Некрасова: «Адмирал-вдовец по морям ходил, по морям ходил, корабли водил...» Умирая, адмирал завещание написал, в котором дал вольную всем своим мужикам.

Помещик мог барщину заменить на оброк. Вспомним «Евгения Онегина»: мужики не вкалывали больше на барских полях, а платили ему деньгами или натурой. Лишь после смерти Хрущёва и Жукова, 28 августа 1974 года, Совет Министров СССР утвердил новое положение о паспортной системе. Было решено русских, украинских, белорусских и прочих колхозников тоже в какой-то степени признать гражданами своей страны и выдать им внутренние паспорта. Жуков умер за два месяца до введения внутренних паспортов для колхозников. Если бы дожил до этого, то, наверное, сильно опечалился бы: он же Берию арестовывал в том числе и ради того, чтобы не допустить отмены рабства в Советском Союзе.

5

А теперь совсем немного статистики По сравнению с Российской империей 1913 года производство зерна в Советском Союзе в 1953 году сократилось на 3,5 миллиона тонн в год, поголовье коров — на 4,5 миллиона голов. Это не злой вымысел подлого антисоветчика, а выступление товарища МацкевичаВ.В. на июньском (1957 года) пленуме Центрального Комитета КПСС. Товарищ МацкевичВ. В. — заместитель председателя Совета Министров СССР, министр сельского хозяйства, член ЦК КПСС (Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 633).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис
Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис

В коллективной монографии, публикуемой к 100-летию начала Первой мировой войны, рассмотрен широкий круг проблем, связанных с положением страны в годы мирового военного противоборства: Россия в системе международных отношений, организация обороны государства, демографические и социальные процессы, создание и функционирование военной экономики, влияние войны на российский социум, партийно-политическая панорама и назревание политического кризиса, война и революция. Исследование обобщает достижения отечественной и зарубежной историографии, монография основана на широком комплексе источников, в том числе архивных, впервые вводимых в научный оборот.Книга рассчитана на широкий круг ученых-обществоведов, преподавателей и студентов высших учебных заведений, а также всех интересующихся отечественной историей.

Андрей Александрович Иванов , Исаак Соломонович Розенталь , Наталья Анатольевна Иванова , Екатерина Юрьевна Семёнова , авторов Коллектив

Военная документалистика и аналитика / Военная история / История / Образование и наука
На войне как на войне. «Я помню»
На войне как на войне. «Я помню»

Десантники и морпехи, разведчики и артиллеристы, летчики-истребители, пехотинцы, саперы, зенитчики, штрафники – герои этой книги прошли через самые страшные бои в человеческой истории и сотни раз смотрели в лицо смерти, от их безыскусных рассказов о войне – мороз по коже и комок в горле, будь то свидетельство участника боев в Синявинских болотах, после которых от его полка осталось в живых 7 человек, исповедь окруженцев и партизан, на себе испытавших чудовищный голод, доводивший людей до людоедства, откровения фронтовых разведчиков, которых за глаза называли «смертниками», или воспоминания командира штрафной роты…Пройдя через ужасы самой кровавой войны в истории, герои этой книги расскажут вам всю правду о Великой Отечественной – подлинную, «окопную», без цензуры, умолчаний и прикрас. НА ВОЙНЕ КАК НА ВОЙНЕ!

Артем Владимирович Драбкин

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Документальное