Читаем Против силы ветра (ЛП) полностью

— Я несколько раз пытался сделать это, — извинился профессор, — но каждый раз не находил подходящего момента. Имей в виду, что твоя свекровь призналась мне в этом в конфиденциальном разговоре, Оливер. Разумеется, рано или поздно я бы все равно сказал бы тебе об этом, но я боялся предать оказанное мне ею доверие.

— Доверие? Эйлиш моя жена! Она имела право знать правду, я тоже.

— Но Эйлиш обожала своего отца, — сказала Вероника. — Точнее, человека, который вырастил и воспитал ее, как отец. Подобная новость перевернула бы ее жизнь с ног на голову.

— Правда всегда предпочтительнее лжи, — настаивал Оливер, даже если эта ложь призвана кого-то защитить. Ты хоть понимаешь насколько все может измениться? Я недавно узнал, что я бастард, а теперь оказывается, что моя собственная жена тоже? Незаконнорожденная дочь королевских кровей?

Молодой человек протянул медальон Александру, но тот покачал головой:

— Оставь его себе, — сказал он. — Он твой и тебе решать рассказывать ли Эйлиш или нет. Когда я узнал эту историю, то пообещал себе рассказать все как только она достигнет совершеннолетия, но ты прав — теперь решать тебе.

Поколебавшись немного, Оливер кивнул. Он положил медальон в карман как раз в тот момент, когда кучер натянул вожжи, чтобы остановить лошадей перед Кодуэлл Касл. Наконец можно было разглядеть через окно знакомый зубчатый силуэт, вид которого после проведенных на другом конце света пары недель, действовал умиротворяюще. «Все путешествия заканчиваются встречей влюбленных — подумал Александр, не сводя глаз с Оливера. — Где же я это прочитал? У Шекспира?»

— Что ты решил? — поинтересовался он, пока кучер открывал им дверь.

— Надо подумать, — ответил молодой человек. — Пока, наверное, ничего. Вероника права, для Эйлиш это будет слишком сильным потрясением. Думаю, лучше будет сначала дождаться рождения малыша. Не хочу, ее сейчас ничем волновать.

Он собрался было сойти с экипажа, когда увидел очень странное выражение на лице Лайнела. Оно выражало тревогу, явно не имеющую отношения к его личной трагедии.

— Лайнел, ты в порядке? — спросил его Оливер. — Почему ты так побледнел?

— Этот экипаж, — прошептал его друг, — который только что остановился перед нами. Мы ехали за ним по всей Сент Олдейтс и кажется… — он сглотнул, пока остальные выглянули из кареты, чтобы посмотреть. — … кажется, у нас один и тот же пункт назначения.

— О котором из них ты говоришь? — удивилась Вероника. — О том, который принадлежит…

Она умолкла, поняв, что имел в виду Лайнел. Александр почувствовал, как у него сжалось все нутро. Лайнел был прав: именно за этой каретой они следовали всю дорогу. Огромный черный экипаж с застекленными окнами, который тянула пара лошадей того же цвета. Сзади красовалось название одного из похоронных бюро. Двое мужчин вытаскивали из катафалка гроб, прохожие приостанавливали свой шаг, пара старушек перекрестились.

«Нет, — внезапно подумал Александр, глядя на побледневшего, еще больше чем Лайнел, Оливера. — Ради всего святого, нет… Только не то, о чем я сейчас подумал… "

— Наверное, умерла одна из мисс Смит, — послышался дрожащий голос Вероники. — Они довольно старые и, насколько я помню, одна из них была очень больна…

— Уверен, что это не имеет к нам никакого отношения, — сказал Лайнел, с возрастающим беспокойством наблюдая, как Оливер на подгибающихся ногах выходит из кареты. — Успокойся, Оливер, в Кодуэлл Касл не могло произойти ничего такого. Сколько времени нас тут не было? Пару недель?

Ему пришлось замолчать, когда он увидел, что дверь дома была открыта и на крыльце появилась миссис Хокинс. Она была одета в черное с ног до головы и прижимала ко рту мокрый от слез платок, пока сотрудники похоронного бюро вносили гроб. Увидев вторую карету и онемевших Куиллсов и Лайнела, увидев словно идущего во сне по дороге Оливера, она не смогла сдержать горестного возгласа.

— Мистер Сандерс! — и побежала к молодому человеку, заливаясь слезами. Она бросилась ему на грудь, не переставая всхлипывать. — Ох, мистер Сандерс…, мне так жаль!

— Миссис Хокинс, — вымолвил Александр, — что случилось?

— Страшная трагедия… Осложнение, которого никто не ожидал… Приезжал врач, но несмотря на все усилия, он не смог ее спасти… Мы ее потеряли, профессор Куиллс!

— Не может этого быть, — с трудом выговорил Лайнел, Вероника, оцепенев, смотрела на экономку. — Этого просто не может быть. Поверить не могу, что за какие-то пару дней…

— Она ушла, — продолжала плакать миссис Хокинс, в то время как Оливер пытался высвободиться из ее объятий, чтобы войти в дом. — Она погасла словно свеча, и мы ничего не смогли сделать, только молиться. Господь свидетель, как она хотела этого ребенка, чудесная девочка, которая никогда никому не причинила вреда… — она обратила свои рыдания к Александру: — Что мы теперь будем делать, профессор? Что теперь станет с мистером Сандерсом?