Читаем Против нее полностью

— Я ценю, что ты заступаешься за меня, но тебе нужно держать себя в руках. Я не одобряю драк.

Он отвёл взгляд и уставился в землю. Его глаза наполнились слезами, грозившими вырваться на свободу.

— Насилие — это не ответ, — продолжала Бри. — Именно этой реакции Бобби от тебя и хотел, — она сжала его руку. — Если ты снова переступишь черту, они не позволят тебе играть в бейсбол.

Его взгляд метнулся к ней. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Сердце Бри вновь сжалось.

— Пожалуйста, больше не позволяй ему тебя провоцировать. Если ты не сможешь играть в мяч и получать стипендию, если из-за меня пострадает твоё будущее, я никогда себе этого не прощу. Это будет для меня больнее, чем любое даже самое позорное видео. Ты понимаешь?

Он сглотнул, но ничего не сказал.

— Если кто-то на тебя нападёт, конечно, нужно бороться. Нужно защищать себя, если это необходимо. Но здесь ситуация другая, — она подбирала слова. — Ты не сможешь бить каждого засранца, с которым столкнёшься. Их слишком много. У тебя не хватит времени ни на что другое.

Он ухмыльнулся.

— Ну, наверное.

— Бобби и его друзья часто попадают в неприятности? — спросила Бри. Он кивнул.

— Он любит, когда его отстраняют от занятий. Считает, это каникулы.

— Значит, им нечего терять, если они ввяжутся в драку.

В глазах Люка что-то промелькнуло. Бри продолжала:

— У тебя хорошие оценки. Ты звезда бейсбола. Некоторые люди из зависти пытаются унизить других вместо того, чтобы тянуться к их уровню. И ты должен понимать, что не все так способны, как ты, не все добились такого успеха. Не все умны. Не все спортивны. Не у каждого есть близкий человек, которому он дорог.

Люк отвёл глаза и фыркнул.

— Хочешь сказать, мне повезло? — его слова были полны сарказма. Его мать погибла, а отец сидел в тюрьме за мошенничество, да и в принципе ничем хорошим не отличался.

— В каком-то смысле да, — Бри помолчала, ища нужные слова, боясь, что объяснит неправильно. — Я пережила много трагедий.

Люк удивлённо посмотрел на неё. Она редко говорила с детьми о прошлом.

— Но я считаю, что мне повезло. У меня есть ты и Кайла, дядя Адам, Дана, Мэтт. Сначала я отказывалась ценить всё, что мне подарила судьба, и думала только о плохом. Но я стараюсь быть лучше. Я учусь радоваться семье и друзьям, ценить каждый день, смотреть вперёд, а не назад. Я не могу изменить прошлое и не могу всё контролировать, но я могу, чёрт возьми, повлиять на своё будущее.

— А если все будут думать, что фото настоящие? — Люк наконец встретился с ней взглядом.

— Я могу только то, что могу, — призналась Бри.

— Ты потеряешь работу?

— Может быть, но это только работа, — вот и всё. Она сказала эти слова вслух. — Я проживу и без неё.

— Несправедливо, что ты лишишься её вот так.

— Тут ты тоже прав, но не совсем. Как ты сам знаешь, мир несправедлив. Я не могу контролировать то, что другие люди думают, говорят или делают. Но я могу контролировать свои действия.

Он почесал Бунтаря, конь мотнул головой и чуть приподнял губу, радуясь ласке. Люк, как Бри и Адам, слишком рано повзрослел. Боль утраты изменила его. Бри нечасто была благодарна за ужасы своего детства, но сегодня она ценила свою способность сопереживать Люку. Сколько людей могли понять, каково это — потерять мать?

— Зато у тебя есть три дня, чтобы кататься на Бунтаре.

— Разве ты не будешь меня ругать и всё такое?

— Неа. Только обещай, что больше так не сделаешь, как бы себя ни вели засранцы вроде Бобби.

— Окей, — пробормотал Люк неохотно, но искренне. Видно было, что он постарается сдержать слово.

— Я понимаю, почему Бобби не сказал директору, по какой причине ты его ударил. Он не хотел, чтобы у него были проблемы ещё и из-за распространения порнографии в школе. Но почему ты ей не сказал?

Он покраснел, моргнул, но ничего не ответил.

— Дай угадаю. Ты не хотел, чтобы директор видела фото и видео. Но их видела я, Люк. Я понимаю, они ужасны, но не забывай, пожалуйста, что на них не я.

— Я знаю, что они фейковые, но… — его щёки покраснели.

— Тебе всё равно стыдно, — закончила за него Бри. — Я понимаю. Но я ей всё объясню. Она беспокоится о тебе. Кроме того, она должна знать, что творит Бобби. Нельзя оскорблять других учеников, и я не сомневаюсь, что распространение порнографии в школе запрещено правилами.

— Ладно, — Люк отвернулся, потёр шею коня. — Ничего, если я покатаюсь?

— Давай. Отличная идея.

Он пошел в сарай за амуницией, а Бри направилась к дому. Милашка вылетела ей навстречу, как пушистое пушечное ядро. Гладя собаку, Бри наблюдала, как Люк запрыгивает на спину Бунтаря и без седла несётся по лугу. Он катался на лошадях едва ли не с рождения. Не парень, а кентавр. Не спрашивая, она знала, куда он направляется — на вершину холма вдалеке, где развеяли прах его матери. Бри тоже туда ходила, когда ей особенно важно было ощутить присутствие Эрин.

Она позвонила Адаму и рассказала, что Люка на три дня исключили из школы.

— Ты можешь в ближайшие несколько дней с ним пообщаться?

— Я еду в Нью-Йорк. Менеджер галереи хочет встретиться лично, чтобы поговорить о моей последней картине.