Читаем Против лома нет приема полностью

Но теперь, когда его взяли и силком в этот круиз намылили, Юрка понял: ни за что он больше не поедет путешествовать по реке! Даже если в этот раз все благополучно закончится. Потому что едва он, допустим, сядет в каюту с Надькой и Алешкой, как сразу же начнет вспоминать свой «свадебный круиз» с Полиной и его будут донимать стыд и тоска… И оттого, что опять, уже в который раз, все начало двигаться в неизвестном направлении против его воли, Тарана охватила бессильная злоба. Иной раз ему казалось, что лучше б его там, на «нехорошей даче», застрелили, когда еще не было всей этой кучи похабных поступков, которые именно теперь стали казаться ему особенно мерзкими и грязными.

В общем, был момент, когда Юрке захотелось отчебучить что-нибудь ужасное по типу того, чего опасался Алик. То есть придушить эту гребаную Полину, а самому вылезти в окно и сигануть через палубное ограждение за борт. С криком «ура» — и под винты! Ох, и наделал бы он шороху! Сколько бы после этого всяких коварных планов и заподлянок рухнуло, сколько бы умных, но вредных голов полетело! Толком, конечно, Таран не знал, что именно рухнуло бы и какие головы полетели бы, но ему в этот момент так казалось.

Слава богу, такое сумасшедшее настроение у Юрки держалось не дольше пары минут, и он с этими нездоровыми эмоциями сумел справиться. И безоглядная злость у него немного унялась, трансформировавшись в некую здравую, хладнокровную ненависть.

Ну и кому он чего докажет, если сдохнет или Полину удавит? Он сдохнет, Полина, ну, может быть, Алику с Тиной достанется, а Коля, Магомад, Вася со «Светоча», всякие другие большие и умные люди будут жить, поживать, добра наживать, дачки в три этажа достраивать. Конечно, может, и пойдут между ними разборки, будут друг другу пакостить, бомбы подкладывать или в компот писать, ментам друг друга подставлять. Наверно, их и убить когда-нибудь могут. Новые, молодые, крепкие ребята, которым все старые понятия будут пофигу. Уже из Таранова поколения… Но самого Юрки уже не будет. Нет уж, Таран пока поживет немного. Ему еще надо догадаться, для чего ему эту речную прогулку устроили, почему Полину Магомад «очень дорогой девушкой» назвал, почему Вася за нее сто тысяч баксов выложил…

Да и вообще на фига ее душять, Полину эту? В конце концов не она первая Тарана совратила, это раз, да и винить себя надо было, мог бы удержаться от этого бардака-«бешбармака». А раз уж все так получилось, то теперь, едучи с ней в одной каюте да еще практически под замком, придется как-то жить и сожительствовать. Не так уж это и долго, даже если месяц…

А что дальше будет — посмотрим.

В общем, Таран присоединился к Полине, которая уже взялась обустраиваться в каюте. Похоже, она и не подозревала, что за мысли бродили в голове у Юрки. Развешивала свои халявно доставшиеся тряпки, расстилала бельишко на кровати. И главное, не ныла, не заламывала руки, в общем, вела себя не совсем так, как обычно. Это было для Тарана очень неожиданно. Он вспомнил, что она, которая сидела тихо, как мышка, пока их возили и экипировали кавказцы, да и, поднявшись на борт, первое время явно тряслась, уже во время разговора с Аликом и Тиной начала говорить несколько вызывающе, во всяком случае намного смелее. Что-то ее явно ободрило и даже немного придало нахальства. Что именно — фиг поймешь, Таран никаких признаков того, что ее могло бы взбодрить, не приметил. Разве что небольшая вспышка остроты в диалоге между Тиной и Аликом, когда тот намекнул, что, мол, пусть лучше Таран Тине глазки строит, чем кому-нибудь еще… Но она, по разумению Юрки, ничего ровным счетом не говорила. Во всяком случае, рассчитывать на то, что удастся этих ребят поссорить и тем самым добиться чего-нибудь конкретного, Юрка пока не стал бы. Да это и не в характере Полины, кажется…

Хотя, припомнив историю своего знакомства с Полиной, Таран подумал, что про ее характер он еще многого не знает. Ведь поехала же она зимой к ним в область и раздобыла там пять тысяч баксов, которые ее непутевый братец задолжал крутому дяде с нежной кликухой Варя. Где, как— этого Таран до сих пор не знал. Зато прекрасно знал, что лично он в родной области не сумел бы и тысячи долларов набрать, если б они не свалились ему в руки с неба. Конечно, то, что она с этими баксами одна поперлась на «Войковскую» и там чуть не пропала, характеризовало ее как дуру, но дуру весьма отважную. С другой стороны, во всех остальных острых ситуациях она никакой отваги не проявляла, а скорее наоборот. Вот тут и суди-ряди, какова она, эта очкастая.

Таран подумал, что времени поговорить об этом еще хватит. Примерно за полчаса они с Полиной сумели более-менее обустроиться в своей плавучей гостинице. Разговоров особо не вели, только перебрасывались словами по поводу того, чего куда поставить или положить. Часы показывали без пяти девять, когда, как и ожидалось, пискнул телефончик, оставленный Аликом.

— Алло! — отозвался Юрка.

— Встречайте ужин! — доложила Тина.