Читаем Против баб! полностью

И начали выглядеть так, что страшно не только пером описать, а даже просто подумать.

Это они одели нас в брюки.

Не следует заблуждаться, будто автор лично имеет что-то против брюк. Этот мир создан не автором данного произведения. Анатомия человека соответствует естественному предназначению особи, и недаром археологам с первого взгляда ясно, чей скелет им удалось откопать.

Бедра, знаете? Бедра сформированы иначе.

Я лично знала только одну девицу (ровным счетом одну), которая отлично выглядела в брюках, лучше, чем в платье. Мы вместе учились. Фигура у нее была так себе…

Неважно, худые или толстые. Юбка может скрыть и то и другое, брюки, наоборот, подчеркивают. Не для нас, милые дамы, эта часть гардероба, мы иначе устроены, и возбуждать в мужчинах страсть, делаясь похожими на них…

Вот тут-то мы и приближаемся к несчастью, самими дурами-бабами устроенному…

Кроме того, у женщин есть ноги.

О бюстах мы не будем говорить по той простой причине, что никакие брюки не в состоянии их скрыть. Напомним только деликатненько, что были времена (дважды в истории), когда именно эта деталь женской анатомии тщательно скрывалась. Первый раз — в Средневековье, а второй — между двумя мировыми войнами. Средневековье можно объяснить аскетизмом, а что касается межвоенного периода, то причиной, скорее всего, были модные тогда актрисы, скупо одаренные природой в этом месте.

Пользуясь случаем, и УЖ СОВСЕМ на полях, приведем одну теорию, согласно которой об умственном развитии женщины свидетельствуют волосы и бюст. Чем больше волос на голове и чем роскошней бюст, тем глупее. Клиническим примером служила Джейн Менсфилд. За сказанное выше мы ответственности не несем. За что, как говорится, купили…

А вот ноги — совсем другое дело.

Сразу после войны (позвольте напомнить, что я — довоенная и имею более чем полувековой опыт) ноги были не в цене. Вероятно, на это повлияли трактористки, монтажницы, крановщицы и прочие строительницы в пролетарских робах, проще говоря — строй (пусть земля ему будет пухом), во всяком случае, именно тогда брюки и расплодились.

Здесь мы должны описать крайне поучительное событие, и плевать на плагиат, не помню, писала ли я когда об этом или нет, но все равно повторю.

В достопамятном 1953 году (а может, и в 52-м, не ручаюсь), оказавшись на летней практике в Люблине (инвентаризация позднеренессансных деталей) вместе со всей группой нашего курса. Минуточку, сейчас объясню. Время было трудное и жестокое, о технике безопасности никто не заботился, мы замеряли элементы декора с точностью до сантиметра в костеле на высоте двенадцати метров от пола. Если бы какая-нибудь из нас сверзилась, то, скорее всего, насмерть, а уж точно — переломала бы все кости. Мы были молоды и легкомысленны, рисковали здоровьем и даже жизнью и одевались во что попало, уж точно не в платья со шлейфами.

У двух-трех из нас даже были брюки. И вот одна очень красивая студентка, имевшая брюки, девушка очаровательная и пользовавшаяся огромным успехом у противоположного пола, даже не подумав переодеться после смены, так и шла себе по улице Люблина в рабочем костюме. Навстречу ей попался симпатичный молодой человек, который взглянул, плюнул и изрек во всеуслышание:

— Тьфу, пакость какая!