Читаем Протяни ребятам руку полностью

– Чарльза Тюдора? Что за дьявольщина? – не удержался Карелла.

– Сэр?

– Благодарю вас. – Карелла повесил трубку. Он повернулся к Клингу и сказал: – Берт, бери шляпу.

– Я не ношу шляпы, – сказал Клинг, пристегивая кобуру.

* * *

Чарльз Тюдор вошел в здание под номером 1611 по Канопи-стрит, открыл внутреннюю дверь, ведущую в вестибюль, и скрылся из виду.

Хейз остался в холле и начал изучать почтовые ящики. Ни на одном из них не было имен Бабблз Сиза, Чарльза Тюдора или Майка Чирападано, или еще какого-нибудь знакомого Хейзу имени. Хейз снова начал изучать имена на почтовых ящиках, на этот раз опираясь на элементарные знания полицейского. По причинам, ведомым только Богу и психиатрам, если человек присваивает себе вымышленное имя, инициалы выдуманного и настоящего имен обычно совпадают. В принципе в этом нет ничего таинственного или сверхъестественного, нет нужды даже в особом психологическом анализе. Дело в том, что многие имеют вещи с монограммой своего имени – платки, рубашки, чемоданы, сумки и еще что угодно.

И если человек по имени Бенджамин Франклин, инициалы которого Б. Ф. значатся на его сумках, рубашках и белье, а может быть, и вытатуированы у него на лбу, вдруг зарегистрируется в отеле как Джордж Вашингтон, любознательный клерк может заинтересоваться, не скрывается ли Бенджи со своим багажом под чужим именем. Так как человек, присваивающий вымышленное имя, как правило, не хочет доставлять себе лишних хлопот, он сделает все, чтобы облегчить эту задачу. Он использует инициалы своего настоящего имени, выбирая вымышленное.

Но одном из почтовых ящиков была табличка, на которой значилось: Христоф Толли.

Имя звучало неестественно, и в нем были задействованы инициалы Чарльза Тюдора. Итак, Хейз выбрал квартиру под номером 6Б.

Он нажал звонок квартиры 2А, дождался щелчка, отпирающего дверь, и быстро вбежал по ступенькам на шестой этаж. Он приложил ухо к двери квартиры 6Б и прислушался. За дверью был слышен мужской голос.

– Барбара, – говорил голос, – я принес тебе еще цветов.

* * *

В полицейском седане Карелла взволнованно говорил: – Я ничего не понимаю, Берт. Просто не могу ничего понять.

– В чем дело? Неприятности?

– Никаких неприятностей. Просто сплошная путаница. Мы обнаруживаем пару рук, и их кровь, как выясняется, принадлежит группе "О", правильно?

– Правильно.

– О'кей. Майк Чирападано имеет эту же группу крови. Он к тому же крупный мужчина, и исчез в прошлом месяце, что делает его возможной жертвой преступления, я прав?

– Совершенно прав.

– О'кей. Обнаружив одежду, в которую был одет убийца, выяснили, что она принадлежит Майку Чирападано.

Таким образом, оказывается, что он вполне годится и в кандидаты на убийцу.

– Так.

– Так. Затем мы нащупываем возможное местонахождение Бабблз Сиза, которая условилась с Чирападано провести там время. Как раз туда мы сейчас и направляемся...

– Ну?

– Ну так вот, выяснилось, телефон по этому адресу числится за Чарльзом Тюдором, агентом Бабблз. Какой из всего этого можно сделать вывод?

– Мы подъезжаем к номеру 1611, – сказал Клинг.

* * *

Стоя на площадке перед дверью, Хейз улавливал только мужской голос, который, без всяких сомнений, принадлежал Чарльзу Тюдору. Боясь сделать лишний вздох, он припал ухом к двери, пытаясь услышать женский голос.

– Тебе нравятся цветы, Барбара? – послышался голос Тюдора.

Последовала пауза. Хейз прислушался, но не услышал ответа.

– Я не знаю, любишь ли ты гардении, но у нас здесь так много других цветов. Красивая женщина должна утопать в цветах.

Опять пауза.

– Значит тебе нравятся гардении? Это хорошо. Ты выглядишь сегодня особенно красивой, Барбара. Великолепно выглядишь. Мне кажется, я никогда не видел тебя такой красивой. Я рассказывал тебе о полицейских?

Хейз тщетно пытался услышать ответ. На мгновение он вспомнил тонкий голосок Марлы Филлипс, и ему пришла в голову мысль, уж не всех ли высоких женщин природа наделяет такими голосами. Он не расслышал ни одного слова Барбары.

– Ты не хочешь слышать о полицейских? Так вот, они опять навестили меня вчера. Спрашивали о наших с тобой отношениях. И о Майке. Спрашивали, есть ли у меня черный плащ и черный зонт. Я ответил им, что не имею ни того, ни другого. Это правда, Барбара. У меня нет черного плаща, и я терпеть не могу зонтиков. Ты ведь этого не знала, не так ли? Ты много обо мне не знаешь. Я – очень сложный человек. Но у нас есть время. Ты можешь узнать обо мне все. Ты так чудесно выглядишь. Ты не сердишься, что я тебе это без конца повторяю?

На этот раз Хейз услышал что-то. Но звук послышался сзади, из холла. Он резко повернулся, мгновенно выхватывая свой «кольт».

– Убери свой 38-й калибр, Коттон, – прошептал Карелла.

– Черт, как ты меня напугал, – тихо ответил Хейз. И только теперь заметил стоящего позади Кареллы Клинга.

– Там Тюдор? – кивнул Карелла на дверь.

– Да. Он с девчонкой.

– Бабблз?

– Именно.

– О'кей. Будем врываться, – скомандовал Карелла.