Читаем Просвещенное сердце полностью

И в этом обольщении пассивностью или неуверенностью перед лицом жизни (а вовсе не в содержании омерзительных шоу) заключается настоящая опасность телевидения, но эта «ТВ-пассивность» всего лишь один из аспектов всеобщего мнения «пусть это делают машины».

Конечно, нет и речи о том, чтобы выкинуть ТВ из дома. Но надо знать, чем мы за это заплатим. Если ребенок пассивен перед ТВ, надо создать для него активную деятельность (при чем помимо физкультуры). Дети должны учиться жить и принимать решения непосредственно, а также отстаивать их, не принимая с готовностью чужого правильного решения.

Может нечто, менее противоречивое, чем ТВ, может дать более конкретный пример. Я не могу себе представить домохозяйку, которая не была бы довольной появлению посудомоечной машины. Но в некоторых семьях электрическая посудомойка устранила нечто ежедневно объединяющее семью — в то время, как один мыл, другой вытирал посуду. Посудомойка же не просто лишила усталости, она еще и подарила свободное время. Хотя домохозяйка скажет с тоской: «Да, это было мило, когда мы, уложив детей спать, каждый вечер мыли вдвоем посуду».

Эта необходимая рутина объединяла супругов. Очевидно посудомойка предпочтительнее ручной мойки посуды, да и у семьи появляется время на какое-нибудь совместное дело. И в этом, конечно, машина, помогает, если только не разлучает людей. Но в каких семьях это действительно очевидно?

В Ортогенической школе у нас не было выбора. Исходя из наших задач, мы использовали достижения современной науки и техники, не идя с ними на компромисс. От ошибок нас оберегало осознание того, что техника помогает нам понять невротические симптомы и их причины, а, следовательно, устранить препятствия к подлинной человеческой свободе и искренности.

Если невротические или психические отклонения укоренены во внутренних проблемах человека, то внешние их проявления или симптомы отражают природу общества. Тотальная дисфункция и крайняя тревожность свидетельствуют о психических нарушениях. Зачастую в преувеличенной форме они выражают то, что тревожит всех нас. И более, чем невротическое поведение, они могут рассказать о том, в чем происходит сбой при решении той или иной проблемы.

В средневековье, когда человек не мог справиться с встающими перед ним проблемами и убегал в иллюзорность, то он называл это состояние одержимостью. Но при этом, он считал, что его может исцелить помощь святых или ангелов. Во все времена и во всех культурах были люди, считавшие, что они одержимы или преследуемы какими-то потусторонними силами. Мы думаем, что такая нужда приписывать внутренний конфликт внешним силам возникает, когда индивидуум чувствует, что он не в силах решить проблему силами своей собственной психики.

Сексуальное обольщение демоном не часто использовалось, пока абсолютное целомудрие не стало внутренней целью, признанной как обществом, так и индивидуумом. Так верование, что для соблазна женщины нужен демон-искуситель, отражает тот факт, что внутренний стандарт целомудрия был столь строгим, что для его нарушения требовались сверхчеловеческие силы (злые духи). Но то же верование показывало, что для снятия неразрешимых внутренних противоречий общество прибегало к добрым духам.

В новое время решение проблем общество стало видеть в культе великих людей, о чем говорит преобладание мегаломанического бреда о мнении себя Наполеоном и т. п. Ангелы и демоны были сверхъестественными существами, но в человеческом образе. А великий человек — всего лишь апофеоз среднего человека. Даже если у человека мания преследования, то преследователь представляется в образе собаки или иного живого существа. А что можно сказать о страхах времени, в которое не верят ни в ангела, ни в великого человека, но считают, что все проблемы решаются механическими «мозгами» или управляемыми ракетами?

Современный человек больше не ищет решения своих неразрешимых проблем в нирване или на небесах, но с надеждой взирает на космическое пространство. В той мере, в какой он уповает на ядерное оружие и баллистические ракеты, в той же мере его преследует страх атомной бомбардировки. Действительно новое в чаяниях и страхах машинного века то, что спаситель и разрушитель больше не предстают в человеческом облике, они больше не являются носителями человеческих качеств.14

Кроме того, сверхъестественные силы не воспринимались как слуги, а научные открытия и машины как рациональные создания человека призваны ему служить. Переход от полезной, но неразумной машины к машине-манипулятору и даже машине-убийце рассматривается не как изменение типа, а как изменение параметра или уровня.

Типичный пример можно привести из немецкого опыта с Kartenmensch — картотечным существованием. Картотека из перфокарт, обрабатываемая машиной, превращает каждого из нас в простой набор полезных характеристик, согласно которым нас отбирают заинтересованные лица. Случается, что мы бываем востребованы как целостные личности.