Читаем Простыми словами полностью

Риск — это когда ты не справился и все. А здесь совсем другое. Это неподдающаяся никакому анализу смелость. Именно таким качеством обладал Николай Павлович Полетаев, который руководил заводом во время Великой Отечественной войны. Знаете, буквально за два года до моего прихода на завод в восемьдесят втором году, одного из работников завода расстреляли по суду за измену Родине и вредительство. А это были уже далеко не военные годы! Мне тогда в красках рассказывали, как долго искали этого человека. В ракетах, которые во время испытаний на полигоне падали одна за другой, были обнаружены пробки, поставленные профессионалом. Это происходит в цехе главной сборки, а там подробно расписывается каждая операция. Так вот, после этой ужасной истории старший мастер цеха стал седым в двадцать восемь лет.

А как выглядит ракета? Она большая?

(Смеется.) Во всю длину этого зала. Вы же видели памятник ракете, когда приезжали ко мне на завод. Это и есть ее натуральная величина.

Вы можете сказать, что завод — это дело вашей жизни?

Я не люблю высоких слов. Завод — это моя работа, которую я очень люблю и которой очень горжусь. Я благодарен жизни за то, что она подарила мне такую возможность и дала право выбрать именно эту профессию.

Есть такая профессия — защищать свою Родину.

Да.

В греческой мифологии есть миф об Атлантах — людях, рожденных, чтобы на своих плечах удерживать главные движущие силы человечества — производство, созидание, творчество. По тому, какие за этими плечами оказываются результаты, факты работы, масштабы достижений, видно, насколько мощной силой, стойкостью и смелостью наделены эти люди. Рядом с ними все становится понятнее, яснее, светлее, и картина мира как-то сама по себе складывается в один красивый узор. Быть такими — их предназначение.5

Каждая встреча с Евгением Ефремовичем Вайнштейном для меня волнительна. И для этого есть причины. Этот человек для меня волшебник. Первое интервью с ним в апреле девяносто девятого года кардинально поменяло мою жизнь. Второе — в марте 2010-го — привлекло судьбоносную встречу. В преддверии юбилея Евгения Ефремовича я не могла не прийти к нему — мне захотелось сделать ему подарок. Я не могу представить, как еще выразить всю благодарность этому человеку, кроме как показать его таким, каким я его вижу.

Евгений Ефремович, когда вы были маленьким, родители ставили вас на стульчик читать стихи?

Нет, никогда.

То есть вы ни разу не читали гостям «Идет бычок, качается»?

Ира, меня рассмешить трудно, но ты смешишь сразу.

Первую любовь свою помните? Как ее звали?

Светлана.

Вы когда-нибудь видели ее в течение жизни?

Ни разу.

Ваша голова работает всегда?

Это единственное, что помогает выжить. (Смеется.) Другое дело, что можно было б голову поменять, чтоб еще лучше работала. Помнишь, в Америке какому-то мужику готовились делать операцию по пересадке головы? Так много было обсуждений в прессе, но потом все утихло. Сделали или нет, непонятно.

Сейчас так много говорят о воспитании: что есть норма, что есть нарушение. На протяжении десятилетий вы воспитали огромное количество мальчишек и сумели сохранить для них свой безусловный непререкаемый авторитет. Как вам это удалось?