Читаем Простые чудеса полностью

Каждый, кто видел его, убеждался, что есть в его вере и поведении какая-то глубокая и тайная неподдельность… Но мало кто знает историю его воцерковления. Мне он ее рассказал совсем недавно.

Саша после мореходки отслужил на флоте пятнадцать лет и в самые лихие девяностые, аккурат в 1995 году, уволился. Как говорят на флоте, «списался на берег подчистую». Начал помаленьку бизнесом промышлять: подержанные автомобили, рынки, магазины. А тут и демократические реформы закрутили водоворотом тех, кто мало-мальски был активен в партии, комсомоле и на прочей общественной работе.

Сам того не ожидая, выиграл Александр Георгиевич первые выборы и стал главой города. Тут жена его осчастливила вторым ребенком – родилась прелестная девочка Анечка. Саша на работе пропадает, город поднимает, дороги ремонтирует, старается для людей, которые ему оказали доверие на выборах. С Богом отношения «на вы», хоть и крещен был с рождения бабушкой, но в храме редко появлялся. Говорил: «Не понимаю я, зачем и для кого это нужно?» В общем, как и большинство из нас, сильно не задумывался о роли Господа в судьбе и жизни каждого, до тех пор, пока беда не пришла в его дом…

В конце весны его дочке Ане исполнилось четыре годика. У Саши скоропостижно умер тесть, отец супруги и Анин дедушка. В семье траур, близкие скорбят. Едва-едва хватает сил на все скорбные приготовления. Александр в городе командует – все готовы помочь. Поддержать и организовать – дело необходимое, только можно и подчиненным поручить, а вот переживания вместе с женой и тещей много сил отнимали. Да, правду сказать, с тестем они ладно жили, дружили даже. Как и принято у нас из века в век, собрались все близкие на третий день хоронить усопшего. Завершили все скорбные церемонии на городском кладбище, возложили цветы, венки, сказали прощальные речи, по горсти земли бросили да по ложке кутьи съели, как принято. А выходя с кладбища, Саша замешкался, чтобы с администрацией решить пару вопросов по уходу за могилой да поговорить о памятнике, а теща, жена и малышка Анечка пошли вперед, к машине, на стоянку.

Уже больше пятнадцати лет минуло, а рассказывает мне Саша эту историю – голос до сих пор дрожит:

– Вышли они с кладбища, а я всё еще стою, разговариваю. Никак бумаги не оформят до конца. Жду, а сам нервничаю, будто вот-вот что-то страшное должно произойти. Хотя, что уж страшнее? Только-только близкого, родного человека похоронили. Что же может быть тяжелее? Рассуждаю так, успокаиваю сам себя, а спокойнее не становится. И вдруг, как ножом по сердцу, – крики, шум с улицы…

Выбежал я за ограду, а там уже толпа собирается вокруг грузовика, который по какой-то причине на тротуаре стоит. Дверцы распахнуты, водителя нет, а под колесами… – Тут Саша тяжело сглотнул и глаза у него увлажнились. Через силу продолжает: – А под колесами теща моя лежит и рядом Анютка… Обе в крови и без движения…

Оказалось, что пьяный водитель ЗИЛа со всей своей алкогольной дури налетел на людей, которые выходили с кладбища, и задавил насмерть тещу Сашину, которая час назад мужа схоронила, и Анечку покалечил…

Пока «скорая» ехала, Саша дочку на руках держал, прижав к себе. Головка малышки в двух местах пробита, и кровь сочится. Страшнее этого, говорит, ничего в жизни не видел и ужаснее себя никогда не чувствовал. Тещу спасти не удалось, а дочурка впала в кому. Несколько недель никакого улучшения…

Главврач лично вел лечение Ани. Но он, человек опытный, заслуженный травматолог, никаких положительных прогнозов дать не мог. Успокаивал, что шансы есть, но надо бы в Москву девочку перевезти. Но только перевезти, когда она стабильнее станет. А стабильнее пока не получается, так как от удара в мозге две крупные гематомы образовались. Они мешают девочке в сознание прийти. Трудно представить себе состояние Александра, который за несколько дней потерял двух близких людей и не может помочь дочке выкарабкаться из комы. А уж про супругу его говорить не приходится… Возле нее врач был постоянно, потому что только на антидепрессантах можно с таким горем хоть как-то совладать.

Грустно и тяжело вспоминает Саша те дни:

– Мучился я страшно… И клял себя, и ругал, и просил у неба помощи. А молиться-то вообще не умел. Зашел в храм, постоял, да и вышел. Не понимаю я, как молиться, что просить, какими словами, у кого… Ничего не знаю. Думаю, если Аня не выживет, то и мне не жить! Не нужна она, такая жизнь!

Отчаяние – один из самых страшных грехов. Тяжкий и липучий, как паутина. А Саша тогда совсем отчаялся. Пришел в больницу, сел в коридоре подле реанимации, где Анечка лежала, уронил голову в колени, и, не стесняясь, плачет. Подошла к нему пожилая санитарка и говорит:

– Вы меня простите… А дочурка ваша крещёная?

– Да!

– Тогда вам надо молебен за нее срочно заказать. А еще лучше – сорокоуст!

– А как это? Где заказать?

– Знаешь, сынок, я тебе подскажу и объясню, как подать за нее записочки. Тебе надо бы к батюшке Серафиму обратиться. Он очень в таких случаях помогает!