Читаем Просто вместе полностью

— Как видишь… — кивнул Франк. — Пришел подержать свечку… Смотрю, ты красоту навела! Что это? Помада? Или я ошибаюсь?

Она спрятала улыбку в дырки своего шарфа.

— Глупый ты…

— Не глупый, а ревнивый. Для меня ты губы никогда не красишь…

— Это не помада, а блеск для растрескавшихся губ…

— Обманщица. Ну-ка покажи…

— Ни за что. Ты все еще в отпуске?

— Заступаю на вахту завтра вечером…

— Как твоя бабушка?

— В порядке.

— Ты отдал ей мой подарок?

— Да.

— И что?

— Сказала, что ты наверняка втюрилась в меня по уши, раз сумела так здорово нарисовать…

— Ну…

— Выпьем что-нибудь?

— Нет. Я просидела взаперти весь день… Сяду вот там и буду смотреть на людей…

— Можно поскучать вместе с тобой?

Они втиснулись на скамейку между газетным киоском и компостером и принялись наблюдать Великий круговорот обезумевших пассажиров.

— Давай! Беги, парень! Беги! Хоп… Слишком позднааа…

— Евро захотел? Нет. Разве что сигарету…

— Можешь объяснить, почему это самые корявые девки всегда носят джинсы с заниженной талией? Никак я этого понять не могу…

— Евро? Эй, да ты минуту назад ко мне подгребал, старик!

— Ты погляди, какая классная бабка в чепце! У тебя блокнот с собой? Нет? Жалко… А этот? До чего радуется встрече с женой…

— Тут дело темное, — не согласилась Камилла, — она вряд ли жена, скорее всего любовница…

— Почему это?

— Мужик является на вокзал с чемоданчиком, кидается к бабе в роскошной шубке и начинает целовать ее в шею… Так что ты уж мне поверь: что-то здесь нечисто…

— Да ну… Может, она его жена…

— Брось! Его жена сейчас в Кемпере, укладывает спать малышей! Зато вот эти — точно супруги… — Камилла хихикнула, кивнув на самозабвенно ругавшихся мужчину и женщину.

Он покачал головой.

— Какая же ты злюка…

— А ты слишком сентиментальный…

Мимо них просеменила очень странная парочка, старик и старушка, совсем старенькие и сгорбленные, — они нежно держались за руки. Франк пихнул Камиллу локтем:

— Вот!

— Снимаю шляпу…

— Обожаю вокзалы.

— Я тоже, — ответила Камилла.

— Когда попадаешь в незнакомое место совсем не обязательно устраивать экскурсии: сходи на рынок да на вокзал — и все поймешь…

— Совершенно с тобой согласна… А ты где-нибудь был?

— Нигде…

— Что, ни разу не уезжал из Франции?

— Провел два месяца в Швеции… Работал поваром в посольстве… Но дело было зимой, и я ничего не видел. Да и с выпивкой там засада — ни баров, ничего…

— Ясно… А вокзал? И рынки?

— Говорю тебе — я работал…

— Интересно было? Чему ты смеешься?

— Да так…

— Расскажи мне.

— Нет.

— Почему?

— Потому…

— Ага! Значит, здесь замешана женщина…

— Нет.

— Заливаешь, я вижу… По носу вижу: когда ты врешь, он у тебя вытягивается…

— Ладно, может, пошлепаем? — он попытался перевести разговор на другую тему.

— Сначала расскажи…

— Ну чего пристала… Про эти глупости и вспоминать-то не стоит…

— Ты спал с женой посла?

— Нет.

— С дочерью?

— Да! С дочерью! Довольна?

— Очень довольна, — ответила Камилла жеманным голоском. — Она была хорошенькая?

— Страхолюдина.

— Брооось.

— Точно тебе говорю. Ее не захотел бы даже швед, прикупивший спиртное в Дании и наклюкавшийся в стельку субботним вечером…

— И что это было? Благотворительность? Акт милосердия? Физзарядка?

— Жестокость…

— Расскажи.

— Нет. Только если признаешь, что ошиблась и давешняя блондинка — жена того хмыря…

— Я ошиблась: шлюха в бобровой шубе — его законная супруга. Они женаты уже шестнадцать лет, у них четверо детей, они обожают друг друга, сейчас они едут в лифте — спускаются на подземную стоянку, и она набрасывается на него в порыве страсти, глядя краем глаза на часы, потому что перед отъездом поставила разогревать рагу из телятины в белом вине и хотела бы довести мужа до оргазма прежде, чем подгорит лук-порей…

— Ну вот еще… В рагу из телятины лук-порей отродясь не клали!

— Что ты говоришь…

— Ты спутала с тушеной говядиной…

— Ну ладно, так что у тебя вышло с той шведкой?

— Она была не шведка, а француженка… Вообще-то, меня ее сестра возбуждала… Эдакая избалованная принцесса… Вертихвостка… Косила под Spice Girls… Она тоже помирала со скуки… Девчонка была горячая, в одном месте у нее зудело, и она вечно крутилась на кухне, попкой своей маленькой вертела перед нами. Завлекала всех кого не лень: опустит пальчик в кастрюлю и облизывает, а сама смотрит исподлобья, как невинная овечка… Ты меня знаешь — я парень простой, вот и прихватил однажды ее за задницу, а она распищалась, засранка. Мол, пожалуюсь папочке и все такое прочее… Я человек незлобивый, но динамисток страсть как не люблю… Вот я и трахнул ее старшую сестру — пусть знает, что почем в этой жизни…

— Но это же подло по отношению к страхомодине!

— Страхомодинам вообще в жизни не везет, сама знаешь…

— И что было потом?

— Потом я уехал…

— Почему?

— …

— Дипломатический инцидент?

— Можно и так сказать… Давай, пошли…

— Знаешь, я тоже люблю, когда ты мне истории рассказываешь…

— Тоже мне история…

— С тобой часто такие случались?

— Нет. Я вообще-то предпочитаю хорошеньких!

— Нужно было пройти подальше, — ныла Камилла. — Мы его пропустим, если он поднимется по лестнице прямо к стоянке такси…