В бумажнике Делани и в кошельке, который извлекли из женской сумочки, лежали также банковские карточки – и на этом все. Никаких указаний, откуда пара выехала и куда направлялась.

– Хьюстон, у нас проблемы[8], – тихо, без малейшего намека на юмор сказал Гленн Рою.

– Вот именно. – Тот поднялся и отвернулся от машины. – Причем сейчас их стало больше, чем пару часов назад.

– Ну и как, черт побери, нам теперь отыскать Майкла Харрисона?

Немного помолчав, Грейс ответил:

– Есть у меня одна идея, да вот только, боюсь, она тебе не понравится.

Покосившись на трупы в машине, Гленн проговорил:

– Ну, положим, сейчас мне вообще ничего не нравится.

90

Полтора часа спустя Грейс уже помогал застегнуть ремень безопасности низенькому и жилистому Гарри Фрейму, расположившемуся на переднем сиденье служебного «форда-мондео», на котором Рой с Гленном разъезжали весь сегодняшний день.

Медиум – с козлиной бородкой и собранными в хвост волосами, источающий запах эфирного масла пачули и одетый в неизменный халат и шаровары – разложил на коленях карту Нью-Хейвена. В правой руке он держал подвешенное на леске металлическое кольцо.

На этот раз Грейс решил обойтись без участия Брэнсона – сейчас особенно следовало избегать негативных флюидов, поскольку энергетика Фрейма, как он знал, была довольно капризна, и это еще в лучшем случае.

– Принесли что-нибудь, как я просил? – спросил Гарри у Роя, когда тот уселся за руль.

Полицейский вытащил из кармана коробочку и протянул медиуму. Фрейм достал из нее пару золотых запонок.

– Это абсолютно точно принадлежит Майклу Харрисону, – заверил собеседника Грейс. – Взял из его квартиры по пути к вам.

– Замечательно.

От Пис-Хейвена, где проживал экстрасенс, до Нью-Хейвена по приморскому шоссе было рукой подать. Пока они ехали мимо бесконечных магазинчиков и закусочных, Фрейм сжал запонки в руке и через какое-то время уточнил:

– Значит, Нью-Хейвен?

– Сегодня утром там попала в аварию машина, которую мы разыскивали. Также сигнал мобильника Майкла Харрисона исходил из Нью-Хейвена. Я предлагаю добраться до места ДТП и уже там посмотреть, не удастся ли вам что-нибудь почувствовать. Согласны?

– Я уже кое-что улавливаю! – вскричал медиум своим тонким голоском. – Знаете, мы уже близко. Определенно близко!

Грейс, следуя полученным от коллег указаниям, начал замедляться. Место аварии угадывалось по чернеющим следам шин, масляным пятнам и поблескивающим осколкам стекла. Они свернули направо, в современный жилой массив из небольших домов на одну семью, с крохотными палисадниками, и сразу же встали на обочине.

– Вот здесь утром и произошла авария, – сообщил Рой.

Фрейм, по-прежнему сжимая запонки в левой руке, принялся раскачивать маятник над картой. Делая все более глубокие вдохи, он крепко зажмурился и через пару секунд произнес:

– Езжайте, Рой. Просто двигайтесь прямо, медленно.

Грейс так и сделал.

– Мы приближаемся! – объявил медиум. – Определенно! Я вижу, что скоро слева появится боковая дорога – быть может, просто грунтовка.

Ярдов через сто влево действительно отходила дорога. Изначально, еще много лет назад, ее сделали щебеночной, но со временем покрытие пришло в негодность. Грунтовка поднималась вверх по склону через поросшую кустарником пустошь, и сейчас с трудом верилось – по крайней мере, если смотреть снизу, с перекрестка, – что по ней можно куда-то доехать.

– Рой, сворачивайте налево!

Грейс покосился на медиума: уж не жульничает ли тот, подглядывая из-под век. Но если старичок куда и смотрел, то только себе на колени. Рой послушно повернул на грунтовку и проехал вверх еще около четверти мили, после чего на самом гребне холма показался приземистый уродливый дом. Из окон здания наверняка открывался прекрасный вид на Нью-Хейвен и гавань, однако на этом его достоинства, пожалуй, и заканчивались.

– Я вижу дом, стоящий на отшибе. Майкл Харрисон находится в нем! – Голос Фрейма звенел от возбуждения.

Грейс остановился возле здания. Маятник с сумасшедшей скоростью вращался над картой, а медиум, по-прежнему сидевший с крепко зажмуренными глазами, трясся так, словно бы через него пропускали электрический ток.

– Здесь? – уточнил полицейский.

– Здесь, – не открывая глаз, подтвердил старичок.

Оставив его в машине, суперинтендант подошел к воротам и осмотрел запущенную лужайку и клумбы, уже превратившиеся в сущие заросли вьюнка. Было в этом доме что-то странное, хотя Рой пока и затруднялся определить, что же именно. По-видимому, здание построили еще в 1930-е или 1940-е годы, а может, и в начале 1950-х, и его конструкция озадачивала своей несимметричностью.

Грейс проследовал по дорожке из бетонных плит, из щелей между которыми вовсю пробивалась трава, и нажал на треснувшую пластмассовую кнопку дверного звонка. Раздалась пронзительная трель, однако на зов никто не явился. Он нажал еще раз. Снова никакого ответа.