Читаем Просто неотразим! полностью

— Мы не знаем этого наверняка, поскольку он не желает говорить с нами на эту тему. Даже леди Эмма не может вызвать его на откровенность. И забудь о Тори. Он упорно ее избегает.

— Тед — человек замкнутый.

— Совершенно верно. И когда он обнаружит, что ты сделала, считай, что осталась наедине с сыном. И будешь отдуваться за все, потому что я, по странному совпадению, улизну из города.

— Я готова рискнуть, — кивнула Франческа.

Она не впервые рисковала ради сына. И поскольку было легче зацеловать ее, чем спорить, он сдался.

Франческа вспомнила о проблеме, требующей немедленного решения. Комитет воспользовался электронным адресом, который сделала Франческа на имя Мег, чтобы уведомить ее о победе. А значит, на долю Франчески выпало найти Мег и сообщить новости. Но Мег, похоже, исчезла, поэтому Франческа была вынуждена связаться с семьей Коранда.

За последние пятнадцать лет она дважды брала интервью у Джейка: нечто вроде рекорда, если учесть его любовь к уединению и ненависть к вторжению в личную жизнь. Намеренная отчужденность затрудняла любой разговор с ним на камеру, но в жизни он был прекрасным собеседником с поразительным чувством юмора, Фрэнси не слишком хорошо знала его жену, но у Флер Коранды была репутация женщины жесткой, умной и крайне порядочной. К сожалению, короткий, не слишком приятный визит четы Коранда в Уайнет не дал возможности познакомиться лучше.

В телефонном разговоре Флер вела себя вежливо, но настороженно. Франческа изложила наспех придуманную, весьма правдоподобную версию, опустив несколько неудобоваримых деталей — вроде ее роли во всей этой истории. Она говорила о восхищении Мег и глубочайшей убежденности в том, что Мег и Тед питают друг к другу самые высокие чувства.

— Я абсолютно уверена, Флер, что совместный уик-энд в Сан-Франциско даст им шанс помириться и возобновить свои отношения.

Но Флер мгновенно усмотрела нестыковки в рассказе Франчески:

— У Мег нет денег, чтобы сделать такое предложение.

— Что делает ситуацию еще более искусительной, не так ли?

Последовала короткая пауза. Наконец Флер сказала:

— Думаете, это сделал Тед?

Франческа не хотела лгать, но и не собиралась признаваться во всем.

— В городе очень многие гадают, как все было на самом деле. Не представляете, каких только теорий я не наслушалась. Не буду выспрашивать у вас номер телефона Мег…

Она помедлила в надежде, что Флер продиктует ей номер, но, не дождавшись, предложила:

— Давайте, сделаем так: я перешлю вам повестку уик-энда вместе с билетами Мег на рейс «Лос-Анджелес — Сан-Франциско» и обратно. Комитет собирался взять в аренду частный авиалайнер, чтобы доставить их из Уайнета, но, учитывая обстоятельства, это показалось мне лучшим решением. Вы согласны?

Она затаила дыхание, но Флер, не ответив, попросила:

— Расскажите о вашем сыне.

Франческа откинулась на спинку кресла и уставилась на снимок Тедди, сделанный, когда ему было девять. Голова слишком велика для маленького тощего тельца. Штаны подпоясаны чуть не под мышками. Слишком серьезное выражение лица противоречит поношенной майке с надписью «Рожденный для мятежа».

Она взяла в руки фото.

— В тот день, когда Мег уехала из Уайнета, она отправилась в наш местный ресторан и объявила всем, что Тед несовершенен. — Ее глаза наполнились слезами, которые она не пыталась сморгнуть. — Я не согласна.

Флер сидела за письменным столом, перебирая в памяти разговор с Франческой Бодин. Но было нелегко думать связно, когда единственная дочь так страдала. Правда, Мег не жаловалась и твердила, что все в порядке. Время, проведенное в Техасе, закалило ее и заставило повзрослеть. Сделало сдержанной и решительной, к чему Флер до сих пор не привыкла. Но хотя Мег ясно дала понять, что не желает говорить о Теде Бодине, Флер понимала, что дочь влюбилась в него и сердце ее глубоко ранено. Все материнские инстинкты требовали защитить Мег от новой боли.

Она поразмыслила над зияющими провалами в только что услышанной истории. За гламурной внешностью Франчески скрывался острый как бритва ум. Она выдала только то, что хотела, и у Флер не было причин ей доверять, еще и потому что было совершенно ясно: на первом месте у нее сын. Тот самый сын, из-за которого в глазах Мег плещется грусть.

Она потянулась к телефону и позвонила дочери.

Стул, занятый Тедом в вестибюле сан-францисского отеля, позволял увидеть вход, самому оставаясь незамеченным. Каждый раз, когда распахивались двери, у него в животе что-то переворачивалось. Поверить невозможно, что он до такой степени выбит из колеи!