Читаем Просто будь рядом полностью

—Попридержи коней? — Ева от злости рванула за цепи. — Ты, на хрен, в своем уме? А ну, отрывай задницу от пола и делаю свою работу!

—Я и делаю свою работу. Мы все ее делаем. Сама погляди.

Ева, как сон внутри сна, увидела свой «загон», сидящих за столами и загородками копов. И Фини в мятом пиджаке, неподвижного посреди безудержного движения ослепительных красок отдела электронного сыска. А надо всем этим — стоящего, заложив руки за спину, майора Уитни, пристально наблюдающего за происходящим.

—Офицеру нужна помощь, — пробормотала Ева, теряя сознание.

—Даллас, ну а мы чем занимаемся? Изо всех сил помогаем, прямо как ты меня и учила. Вон, глянь на моего, — Пибоди с довольной ухмылкой показала на Макнаба, гарцующего в высоких кроссовках дикой раскраски и без конца тараторящего на своем компьютерном языке. — Вон он как работает. Ну вот скажи, где найдешь тощую попку круче, чем у него? А вот твоему сейчас нелегко.

Рорк сидел за столом и работал на компьютере, двух сенсорных экранах и что-то говорил в микрофон с наушниками. От нее его отделяла стеклянная стена. Его телефон сигналил, по настенным экранам с бешеной скоростью проносились какие-то цифры и символы.

Волосы у него были убраны назад в хвост, глаза яростно и напряженно сверкали, но даже издалека Ева читала в них изнеможение и тревогу.

—Рорк, — позвала она, и в этом единственном слове выразилась вся любовь, весь страх, все отчаяние.

—Когда так беспокоишься, трудно мыслить ясно, замечать все детали. Он любит тебя. Когда тебе больно, ему тоже больно.

—Я знаю. Рорк.

—Видимо, придется пройти сквозь стену, — улыбнулась Пибоди. — Давай, ты же мой герой.

—Никакой я не герой.

— В этих, — Пибоди постучала пальцам по наручникам, — точно.

—Сними их с меня.

—Как?

—Найди ключ. Найди ключ и сними их к чертовой матери!

—Хотела бы, Даллас, но в этом-то вся загвоздка. Ты сама должна его найти. И лучше ты это сделаешь, прежде чем он доберется до еще кого-нибудь. Прежде чем он доберется до тебя. Ты ведь всегда была сообразительной. Не дай ей выставить тебя тупой.

—И как же прикажешь мне что-либо найти взаперти? Как... — За дверью послышались шаги, и Ева осеклась, вжавшись в стену. — Он возвращается.

—Он и не уходил, — сказала мать, подходя к двери.

—Не открывай! Пожалуйста!

—Ноешь, ноешь, ноешь, — повторила та и открыла дверь.

В комнату, очаровательно улыбаясь, вошел Макквин.

—Здравствуй, девочка, — произнес он голосом ее отца.

И, истекая кровью из множества отверстий, пошел на нее.

_______

Ева рывком вскочила в постели, судорожно хватаясь за горло. Вдохнуть не получалось. Сердце в ее груди бешено стучало, но воздух в горло так и не проходил.

Она даже не почувствовала, как отчаянно бодает ее в бок Галахад.

Рорк ворвался в комнату, вскочил на кровать и крепко схватил за запястья.

—Ева, я здесь. Посмотри мне в глаза.

Она посмотрела. Ева увидела его лицо, невыносимо пронзительные на фоне бледной кожи синие глаза. Увидела в них страх и попыталась произнести его имя.

—Дыши! Дыши, тысяча чертей! — Рорк изо всей силы встряхнул ее, едва не оторвав от земли.

От неожиданности спазм, сжимавший ей горло, отпустил, и когда Ева выдохнула жадно захваченный воздух, Рорк крепко обнял ее.

—Все хорошо, теперь все хорошо. Просто держись за меня.

—Он вернулся за нами.

—Нет, детка, нет. Его здесь нет. Здесь только ты и я. Только ты и я.

—Ты там был, за стеклом.

—Я здесь, я рядом. — Он взял ее лицо в свои ладони так, чтобы она увидела, почувствовала его. — Ты в безопасности, — добавил он, как и Ева, тяжело дыша, прижался губами к ее лбу, щекам, затем закутал ее в шаль.

—Та комната. Я была в той комнате. Он запер меня в ней. Не знаю, которая из двух это была. Они все были там. Все девочки. Они все были мною.

—Все уже закончилось.

«Нет, — подумала она и закрыла глаза. — Ничего не закончилось».

—Прости меня. Нельзя мне было тебя одну оставлять.

Ева открыла глаза, посмотрела по сторонам. Убедилась, что это их номер. Спальня, мягкий свет включен на минимум яркости. Галахад — он опять принес ей кота — сидит рядом на страже, как верный пес.

—Куда ты уходил?

—Работа. Чертова работа, — выругался он глухо. — Не хотел тебя будить, поднялся к себе в кабинет. Ты спокойно спала, вот я подумал... Не нужно было тебя оставлять.

Теперь Ева вгляделась в его лицо, отбросила собственные переживания и заглянула в его. И увидела чувство вины, страх, тревогу, злость.

«Все это, — подумала она, — и в нем все это».

—Я кричала?

—Нет. Ты стала метаться и отбиваться, а когда я прибежал...

—Как ты узнал? Откуда знал, что нужно бежать?

—Смотрел за тобой на мониторе.

—Ты смотрел, как я сплю, — медленно произнесла она, — пока работал?

—Я надеялся, ты проспишь еще немного. Еще рано, только рассвело.

—Но ты работал и смотрел, как я сплю.

—Подглядыванием это точно не назвать.

Ева нетерпеливо отмахнулась и от шутки, и от нотки обиды в его голосе.

—Ты беспокоился на мой счет и поэтому вынужден был присматривать за мной и одновременно пытался работать? — повторила она.

Ева вспомнила, каким он был в ее сне, за стеклянной стеной, делая кучу дел одновременно — и с таким усталым лицом.