Читаем Простите, утки! полностью

Спустя три дня изолированного одиночества, болезнь сжалилась над Василием Фёдоровичем (недомогающим от тоски по своим подругам больше, чем от самой болезни) и, опустив температуру его тела до нормы, отпустила его в гости к «уткам-соседкам». Захотев сделать птицам сюрприз, он тихонько поднялся с постели, сходил в магазин за их любимыми булочками с корицей, переоделся в заранее взятый в прокате костюм Деда Мороза и, затаив дыхание, торжественно вошёл в «запруженную» комнату. Но, вместо привычного радостного кряканья его встретила зловещая тишина. Сначала Василий Фёдорович подумал, что из-за своей болезненной слабости он вместо дома пришёл на работу, в этот ночной, безмолвный «тушкомаркет», а когда признал в (мирно плавающих без движения) мертвых птицах — своих уток, выронил булочки на пол и неистово зарыдал.

Всю новогоднюю ночь, в заплаканном костюме Деда Мороза, ставшим похожим от слёз на мокрый костюм «Водяного», просидел он в домашнем «пруду», гладя трясущейся рукой по окоченелым перьям птиц и, всхлипывая, монотонно кряхтел:

— Простите меня, утки!.. Простите меня, утки!.. Простите меня, утки!..