Читаем Прости грехи наши полностью

Прости грехи наши

Кретьеннотта Пакен: «Меня зовут Кретьеннотта Пакен. Я — младшая дочь сапожника Бреана Пакена, работаю помощницей ткачихи у Брюна Алибера. С прошлого праздника Всех Святых[10] обручена с Гаэтаном Гобером, носильщиком. Мне четырнадцать лет, и я еще девственница. События, о которых вы меня расспрашиваете, произошли на десятый год правления короля Филиппа — в год пожара. Мне было тогда семь лет».

Гийемина Го: «Меня зовут Гийемина Го. Я — дочь Эверара Барбе, некогда жившего в Тарасконе, и жена литейщика Симеона Го. У меня трое детей, и я никогда не знала, сколько мне лет. Говорят, что во время тех событий мне было лет десять-двенадцать».

Жена литейщика была явно более разбитной девицей, чем ее подружка. Видимо, она больше повидала на своем веку. Тем не менее обе девушки чувствовали себя очень скованно. Они словно прилипли к маленьким плетеным стульям, на которых сидели.

Епископ де Нуа: «А сейчас повторите то, о чем в течение уже семи лет широко известно в епархии Драгуан и должно быть сегодня рассмотрено данным трибуналом. Расскажите то, о чем вы мне поведали на исповеди, и не берите при этом на себя грех перед Господом Богом: не лжесвидетельствуйте».

Берюль де Нуа был опытным инквизитором. Он не допрашивал свидетелей под присягой, а лишь напоминал им о клятве, которую они давали раньше, пусть даже и очень давно. Эта маленькая профессиональная уловка не раз позволяла ему выносить совершенно неожиданные приговоры, основываясь на якобы данных свидетелями клятвах. Де Нуа был из той категории дознавателей, которые могли выявить еретика даже в самом богопослушном человеке. Он никогда не прибегал к пыткам: уже самого его присутствия было достаточно для того, чтобы подавить волю допрашиваемых и заставить их признаться даже в том, чего они не совершали.

Кретьеннотта Пакен: «Наши злоключения начались вскоре после молебна об урожае[11] святому Марку, в то время, когда на молодых вязах уже полностью распустились листья».

Гийемина Го: «Мы играли вдвоем на берегу речки Монтею. Мы играли там втайне от наших родителей, потому что они не разрешали нам подходить к тому месту реки, где находилось нерестилище».

Кретьеннотта Пакен: «Затем мы увидели что-то перед маленькой деревянной плотиной, построенной предками Симона Клерга. Мы в тот момент бросали камни в рыб, приплывших метать икру…»

Гийемина Го: «И тут этот предмет появился в воде. Это произошло вскоре после того, как мы пришли туда».

Сидуан Мельес ничего не знал о том, с чего начались события, заставившие всех заговорить о епархии Драгуан. Ему было известно об охватившем людей смятении, об ужасном конце этой истории, о слухах, связанных с найденными человеческими останками. Оказалось, что вся эта история началась с того, что две крестьянские девочки играли на берегу реки.

Перейти на страницу: