Читаем Простейший Завет полностью

Там, где тебя оскорбляют, несчастны оба. Я не верю, что, оскорбляя и унижая другого человека, можно получать удовольствие. Если муж тебе говорит, что ты толстая и пора заканчивать тащить в себя всё, что не приколочено, то это не совет близкого человека и тем более не любовь. Что вы делаете, живя вместе? Почему мучаетесь? К чему идёте? Может, встать, уйти и покончить с этим? Тогда два человека обретут свободу, один не будет жить с тем, кто ему не нравится, а второй не будет с тем, кому не нравится он. Я не запутала тебя?

На самом деле всё просто, человек сам привык всё усложнять. С самого детства он живёт с нелюбящими и нелюбимыми людьми. Сложно и невозможно любить того, кто на тебя орёт и тобой манипулирует, и так же нереально, любя, причинять боль кому-либо. Передо мной так мало примеров семей, где старшее поколение безусловно любит своё потомство, своё продолжение, свои маленькие копии. Как внешне, так и в поведении наши дети повторяют нас. Сложно не огрызаться, когда тебя хотят переделать, сложно не научится обижаться, когда тебя не понимают и отказываются вспомнить, что они тоже когда-то были детьми. Ты заметила, что я говорю о наших детях и не говорю о наших родителях? Так вот, не сложно, а невозможно поменять то, что было у тебя в детстве, это всё в прошлом. Но есть хорошая новость: можно поменять будущее, изменившись в настоящем. Для этого стоит только принять один любопытный факт.

Обид на самом деле не существует. Этого нет в базовой комплектации человека. Данную опцию он приобретает уже после рождения. Иисус нас призывает умалиться до дитя и за это сулит пребывание в Царствии Небесном здесь, ещё в этой жизни. То есть вернуться к базовым настройкам. Любопытству, воображению, способности удивляться, принятию всего в мире как данности и единственно возможной справедливости. Например: вот родители, они такие как есть. Если бы им в голову не пришло предъявлять тебе за то, что ты совсем неспособен к языкам или не любишь физкультуру, например, то и у тебя не было бы мыслей, что родиться в семье профессоров было бы лучше, чем у скромных учителей. Предъявлять и обижаться мы учимся у тех же, у кого перенимаем и элементарные жизненные навыки.

Меня, как и многих других детей вокруг, наказывали физически. Свою порцию «воспитания» я получала исправно. Не могу сейчас сказать точно, какой механизм во мне не срабатывал или наоборот функционировал, но обижаться на родителей у меня не получалось. Злость, агрессия, желание сбежать или дать сдачи, что угодно, но только не «я бы так не поступила, я бы не била, не кричала» или «хочу другую маму или папу». Может, потому, что нас родители тоже не хотели поменять? Не проверяли уроки, не диктовали, как одеваться или с кем общаться, что и когда есть и какую стрижку носить. Наверное, вот это интуитивное незнание у родителей, как воспитывать детей, освободило меня от кучи ненужных чужих программ и дало свободу выбора. И не стоит пытаться меня причесать под одну гребёнку со всеми, ставя мне в укор, что я не закончила школу, не имею высшего образования и нет у меня какой-либо конкретной профессии или, что ещё хуже, обвинить в этом моих родителей. Это огромное счастье – понимать, что жизнь твоя сложилась удивительным и уникальным образом, и всё потому, что тебе чего-то не дали, а значит, ты не взял чужих схем и правил. Ключевое слово здесь – «уникальный». Особенный, неповторимый, оригинальный, божественный и непостижимый. И за это я очень благодарна маме и папе.

Однажды родители собирались в гости. Папа в то время хорошо закладывал за воротник и был весьма возбуждён предстоящим суаре у таких же выпивох по выходным, как он. Мама заранее знала, чем это закончится, и была, мягко говоря, не в духе. Подхожу к ней и говорю: «Мам, за диктант у меня 2/2». Я не знаю, какой сибирский гномик меня дёрнул за язык, может, мамин ангел-хранитель, но получила я по полной. Мама отдубасила меня от души и, сославшись на собачью жизнь, идти в гости отказалась. Всю накопившуюся агрессию и злость маман спустила на меня. Я, конечно, поплакала, было реально больно, мама моя – женщина с тяжелой рукой, но никаких обид. Формулировать свои ощущения в стройные мысли в детстве я не умела, но чувствовала: я здесь ни при чём. Это ситуация не моя, она мамина.