Читаем Простейший Завет полностью

О чём был мой первый эфир? Вернее, второй. Первый был о содержанках, кем я на тот момент и являлась, но этого не признавала. В ответах на вопрос «Кто я?» в сознании его не прозвучало, но подсознание прекрасно понимало, что именно отрицает мой хитрый мозг. Уж поэтому или нет, но в самом начале я вела эфиры и писала посты об отношениях мужчины и женщины. Тогда полностью быть откровенной было страшно, и я не озвучивала реальное количество мужчин и прошлых связей, а только загадочно повторяла, что их было достаточно, чтобы об этом вещать. Думаю, первые слушательницы купились на «отношения с богатыми мужчинами», всем было интересно узнать, где с такими можно познакомиться, как их заинтересовать, что сделать, чтобы мужик не пропал без вести после первой ночи, и как эту ночь превратить в брачную.

Через какое-то время появился запрос на личные консультации, и я их стала давать по телефону. Первые сто я провела бесплатно. Но уже примерно после двадцатой я поняла, что мои запутанные отношения с самой собой – это цветочки, у людей кукушка съехала по самые арбузы. Беседы по телефону, эфиры и посты сменили направление с разговоров о знакомствах и замужестве на обиды, претензии и обвинения мужчин во всех смертных грехах. Потом они перешли на родителей, соседей, коллег и в конце концов на Бога. Люди искали причины своих бед в ком угодно, только не в себе. Теперь мне стало в сто раз интересней, ведь всё, о чём я говорила, отзывалось болью в душе, а разобравшись в своих чувствах в прямом эфире, становилось всё легче и легче. Так я стала блогером.

Я родилась в самое лучшее для меня время. Мир меняется настолько стремительно, что не успеваешь привыкнуть к одним правилам, как условия поменялись, и вот уже работает совсем другое, а старое отмирает, и ты выбираешь не привыкать жить по схеме, а действуешь по ситуации. Первые становятся последними, а последние первыми. Поэтому самое выгодное быть не первым, а реактивным, и для этого достаточно ничего не иметь и ни к чему не привыкать. В ноябре 2018-го я улетела на Бали, а в марте 2019-го уже вернулась в Москву. Сняла квартиру в одной из сталинских высоток, купила ложки-вилки в ИКЕА, уже в который раз в жизни, и у меня по-прежнему не было никакого плана на будущее.

Москва сильно изменилась с тех пор, как я переехала в Париж в 2012-м. Стала ещё ярче, краше и тоже увеличила темпы, хотя, казалось бы, куда ещё? Ресторанные вывески сменили свои названия и хозяев, в самых дорогих из них обедали и ужинали уже не девочки и папики, а мужчины и женщины, одинаково твёрдо стоящие на ногах без шпилек. По улицам ездили автомобили, марки которых не встретишь в Европе, новостройки теперь были похожи на дома для успешных людей, а не для выгодных вложений инвестиций. Москвичи перестали косить под Европу, у них появился свой дикий и прекрасный стиль. Мои глаза горели, а идеи из меня сыпались, как из рога изобилия.

Где-то я слышала, что мужчины шарахаются от женщин, когда при знакомстве те произносят, рассказывая о себе, слово «блогер». Вот уж кто остался в прошлом. И правильно делают, что шарахаются, современной женщине не нужны охотники на мамонтов. Сегодня во всём мире, где люди знакомы с интернетом, слово «блогер» не вызывает ни подозрений, ни снисходительных ухмылок. Рейтинг доходов блогеров публикует «Форбс», звёзды Инстаграма набирают миллионы подписчиков и сотни тысяч лайков под ежедневными фото из их личной жизни. Суммы их рекламных контрактов кружат головы пользователям Сети и вызывают зависть даже у самых неискушённых. На этой площадке есть место всем, кто хочет о себе заявить, будь он эксгибиционистом или строителем штучных яхт. Всегда найдётся потребитель и посмотреть на твои прелести или приобрести лодку жене на День независимости. Блогинг становится профессией, как бы британские учёные ни назвали этот феномен.

Чаще всего это становится второй профессией, призванной популяризировать и монетизировать основную. Опыт вынужденной изоляции во время пандемии показал, что онлайн-индустрия способна не просто конкурировать с офлайн-продажами, а стать основным способом реализации всего, что угодно. Ты можешь быть юристом и научить обычных людей минимальной юридической грамотности, можешь вдохновить печь пироги или рассказать про картину, которую нарисовала, когда была в пятом измерении под ЛСД. Переход школьников на онлайн-обучение дал возможность сообразительным и талантливым преподавателям заявить о себе не перед десятком слушателей в классе, а сотнями желающих прослушать их лекции.