Читаем Просроченная виза полностью

Утро выдалось очень холодным. И мороз был не сильный, но ветер буквально с ног сносил и наметал на дорогах такие сугробы, что для расчистки немедленно требовались мощные бульдозеры. А откуда в подмосковных поселках такая техника? Еще недавно бывало, что, когда заметет такая пурга, дорога на кладбище закрыта на неделю, а то и побольше. Пока кто-нибудь шибко важный не загнется и новая власть не кинет все имеющиеся в наличии силы для более-менее сносного обеспечения последнего, как говорится, пути. Ну а за важным, глядишь, и остальные потянулись со своими покойниками, заждавшимися собственных проводов.

Погода никак не располагала к пышным похоронам. Хотя, как известно, братва в таких случаях не скупится, полагая, что проводы кореша просто обязаны остаться в памяти живых важным и символическим знаком того, что свои тебя не забудут. И камень большой поставят. И фотик твой прикажут вырубить на века. И слова чувствительные какому-нибудь видному писателю или газетчику закажут, чтоб потом мастера-гранильщики вырубили их и покрасили золотом. Честь братвы в подобных случаях была непререкаемой.

Карася решили хоронить именно в Сергеевске, поскольку здесь он родился и в школу ходил. Недолго, правда. Потом работать пришлось в совхозе. Ну а из армии – известное дело. Семерик со всеми последствиями…

Погост был хоть и старым, но относительно небольшим. Народу в поселке проживало все меньше и меньше, а возить издалека – из того же Подольска или Климовска – особой нужды пока не было. Там и свои собственные кладбища с успехом расширяли территории. Но самое главное, почему пришли к такому решению, заключалось в том, что в этом поселке действительно было безлюдно. А значит, и лишних глаз да ушей поменьше. Не хотел Алексей Грызлов афишировать похороны данного братка, поскольку оказался он ну просто полнейшим мудаком. И не с молитвой попа и с оркестром хоронить его следовало, а закопать на каком-нибудь заброшенном пустыре, чтоб и память о нем тут же исчезла. Но… братва бы этого не поняла. А закон приходилось чтить, потому что его и без того постоянно нарушали. Отморозкам, этим молодым волкам, только покажи свою слабость или что тебя пробуют уже и в грош не ставить, как сразу и съедят…

Вот и приехали щербинские, и с попом об отпевании договорились. И все бы слава богу, да погода подвела, хоть отменяй возвышенное мероприятие…

То, что оказалось для щербинской братвы почти непроходимым препятствием, стало для полковника Кондратьева лучшим вариантом из всех, какие только можно было придумать. Не случись такой метели, впору было бы самому всю ночь сугробы нагребать, чтобы потом их же и убирать с пути похоронной процессии.

Несколько человек из щербинских подскочили к прикладбищенской церкви на вездеходе, чтобы посмотреть, на что можно рассчитывать. И оказалось, что никакой беды вовсе и нет, а наоборот, дела складываются как нельзя лучше. Узнав, что в поселке уже несколько дней лежат покойники в ожидании неизвестно чего, власти Подольского района распорядились немедленно произвести расчистку пути. А для этого кинули взвод солдатиков из охраны учебного аэродрома «Кузнечики» и сельских механизаторов, которым все равно зимой не хрен чем себя занять. Технику пригнали – и давай!

К обеду дорогу расчистили, нагребли на обочины высокие сугробы, а на самом погосте еще спозаранку местные работяги жгли костры, оттаивая землю и рубя ее ломами и заступами. Дело спорилось. Да и местный священник назначил панихиду по усопшим на четырнадцать тридцать. Чтоб завершить все, значит, при свете дня.

Услышав от своих, что власти почему-то решили помочь трудящемуся населению, Леха Грызлов забеспокоился было и решил приехать, чтоб проверить на месте самому. Приехал, посмотрел, как шустро пашут солдатики, даже угостил сигаретами. Те были просто счастливы. А когда Синий оставил им еще и тройку бутылей, благодарности, казалось, не было предела. Обошел Синий и местных забулдыг, долбающих мерзлую землю. Ну с этих-то что взять! В церковь заглянул, предварительно перекрестив лоб. Хоть и не верил он ни в какого Бога, однако, по старой присказке, старался без крайней нужды не портить с Всевышним отношений. Есть – нет, кому что доподлинно известно?…

Оставил двоих своих братков, чтоб те разобрались с местной чайной, в которой предполагалось устроить небольшие, но вполне дружеские поминки, как того требует обычай. Родственников-то у Карася никаких не было, значит, по всему выходило, что братва и является его семьей. А в семье должен чувствоваться всегда твердый порядок. Что бы ни произошло. Ну и еще должны были те двое проследить за порядком на похоронах. Чтоб не дай бог чего… С этим Синий и уехал. А вернуться он предполагал, когда подойдет катафалк с гробом. Перед началом панихиды. О чем и предупредил священника. Без него, мол, не начинать. Заодно крупную сумму в долларах на вечный ремонт храма отстегнул. Все на свете имеет свою цену…