Читаем Проснувшийся полностью

Надо отдать должное командиру оставшейся части эскадры. Моментально поняв, что все планы пошли коту под хвост, он не стал продолжать атаку, а, развернув оба корабля, попытался встать на разгонный трек для прыжка прочь из системы. Вот только отпускать эскадру никто не собирался. Энергия, накопленная двигателями за тот час, что автоматы притворялись обычными орудийными платформами, нашла свой выход, почти моментально запитав опустошённые первыми залпами накопители гравиорудий. И второй вал гравитационных искажений промчался через Пустоту на околосветовой скорости, чтобы и эти корабли превратились в мёртвое перекрученное, словно выжатая тряпка, железо.

Правда, этот удар вышел менее удачным… или наоборот? Это как посмотреть. Один из выходивших на новый курс, уцелевших после первого удара крейсеров оказался частично прикрыт своим собратом. А потому и пострадал куда меньше, чем подельник, невольно послуживший ему щитом. Нет, продолжить движение он не мог, вся передняя часть эллипсоида, где находятся излучатели маршевых двигателей, оказалась перемолота в хлам, а мощности вспомогательных не хватит, чтобы осуществить прокол пространства. Да что там, у него теперь энергии даже на запитку орудий не хватит… Если, конечно, есть кому этими орудиями управлять.

Теоретически сейчас от крейсера должны брызнуть серебристой россыпью спасботы, но что-то их не видно. Как я ни напрягал системы наблюдения Горина, рассмотреть хоть какое-то движение вокруг крейсера не удалось. А спустя несколько секунд, сенсоры зафиксировали мощный выброс высокотемпературной плазмы где-то в недрах недобитого корабля. Распахнутые пустотные слоты левого борта залило светом, а потом этот борт вздулся и лопнул, словно перезревшая виноградина в пальцах. Вновь вспухло моментально кристаллизовавшееся облако пара и, искрясь в льющемся из недр корабля красноватом свете, запятнало развороченный борт разводами льда.

– Сейчас добью подранка. – Прорычал Фил, и я почувствовал, как гигантский поток энергии вливается в накопители находящегося рядом с Горином автомата.

– Стой! – Я еле успел тормознуть разгорячившегося пилота. От того пришла волна удивления, но Алекс меня поддержал.

– Надо бы сбегать к этому крейсеру, глянуть, что там да как… Может, узнаем, кто это по нашу душу пожаловал.

– Я туда не полезу! – Тут же открестился Морина. – Там же сейчас пекло натуральное! Видели, как рвануло? Наверняка какое-нибудь термоядерное старьё бахнуло.

– И не надо. У меня есть пара ботов для спасработ. Им и в звезду нырнуть не проблема… Проблема потом их выловить. А на радиацию и вовсе плевать. Даже если самому лезть в корабль придётся, скаф прикроет, а потом… комплекс деактивации на Горине входит в штатную комплектацию. – Сообщил я напрягшемуся Филу… и тот моментально расслабился.

– Ну, если меня туда запихивать не будут… можно и сбегать, глянуть. – Протянул он. На том и сошлись.

Идти к останкам кораблей решили всей компанией. Я посадил Горина на плоскость управляемого Алексом автомата, закрепился по-походному, несколько попортив внешнюю обшивку корабля, и два километровых транспортника Корпуса плавненько двинулись на сближение с кучей железа, совсем недавно бывшей неплохой эскадрой лёгких крейсеров. Хорошо хоть догадались не рвать с места на всю катушку, иначе нас троих просто размазало бы по всей длине корабля, к которому был принайтован Горин.

Но и так перегрузка вышла в лучших традициях истребителей. То есть до лопнувших капилляров в глазах и ломоты в теле, на грани потери сознания. Даже морф что-то обиженно пискнул, приводя в порядок тело не ожидавшего такой подляны носителя.

– Алекс, ты охренел? – Выдавил я, справившись с перегрузкой.

– Извини, Ким. Сам такого не ожидал. – Хрипло проговорил Роун под матерок своего ведомого. – Всё-таки отсутствие обратной связи чувствуется.

– Аккуратнее, дар иф-капитан. Мы ещё жить хотим. – Вздохнул я.

– Всё-всё. Больше не повторится. – Хохотнул Алекс. Быстро он отошёл от этого «старта». Или у пилотов какие-то специальные примочки в интеллонах имеются, что они так легко подобные перегрузки переносят? Да ладно, харг с ним. Потом узнаю.

Две световых секунды это порядка шестисот тысяч километров, которые шустрые автоматы Корпуса преодолели за восемь минут, чему я искренне позавидовал. И надо сказать, в этом чувстве я был не одинок. Алекс и Фил тоже мечтательно вздыхали, глядя с какой скоростью корабли пожирают пространство. Ничего удивительного, скорость в четыре тысячных это ровно в два раза больше, чем может развить Горин на досветовом максимуме, и в полтора раза больше, чем боевой скоростной режим истребителей.

– И что ты собираешься искать в этом месиве? – Тихо спросил Алекс, когда оба автомата зависли рядом с искорёженным взрывом бортом последнего, наименее пострадавшего крейсера, только-только прекратившего бессистемное вращение после одного ослабленного, но предельно точного, выверенного гравиудара с автомата Морины.