Читаем Проснувшийся полностью

Упоминание исчезнувшего из кабинета куратора подействовало отрезвляюще. Тело автоматически, одним привычным движением стряхнуло с себя неохотно отползавшие щупы нейроконтактов и выскользнуло из объятий рабочего кресла. Окинув взглядом одежду и поправив перекосившийся ремень, непременный, хотя и бесполезный атрибут любой военной формы, я кивком попрощался с научниками и выскользнул за дверь.

Куратор нынешнего выпускного курса ормов Корпус Сервус, дар Уно Гирен, штурм-майор Пустотный Призрак не скучал. Он был занят любимым делом, то есть строил рядами и шеренгами первый подвернувшийся под руку личный состав. Сейчас эта незавидная роль досталась сидевшему в приёмной лейтенанту. Строиться рядами и шеренгами в одиночку было тяжело и неудобно, так что мед-лейтенант страдал. А штурм-майор наслаждался.

– А, Дрём… выполз, наконец! – Обернувшись на тихий шелест закрывающейся двери, проговорил куратор, лишая своего внимания стремительно меняющего окраску лейтенанта. Белый-красный, белый-красный. Ну, чисто второй контрольный в пустотном слоте перед стартом. – Так, чего замер, курсант? «Поводок» не видишь? А ну, бегом!

Перед моим внутренним взглядом высветился приказ-указатель, и я, повинуясь, сорвался с места, постаравшись запихнуть свои переживания поглубже. Будет ещё время разобраться, что к чему, а пока… вперёд, курсант. Время не ждёт и начальство тоже. А в том, что куратор погнал меня именно к начальству, я ни на секунду не сомневаюсь.

«Второй сектор, блок «А», время исполнения – 3 стандартных минуты». Ну, это место известное. Административный комплекс. Стоп. Три минуты? Призрак совсем озверел!

Крутанув перед внутренним взором испещрённую чёрными пятнами закрытых периметров карту, я попытался выстроить подходящий по времени маршрут… Бесполезно.

Так, а кто вообще сказал, что я должен блуждать по коридорам и шлюзам? Внешняя карта… Вот сектор три, а вот и нужный мне второй. По прямой между внешними шлюзами всего сто сорок метров. Замечательно. Проверив форму на работоспособность, я припустил к ближайшему шлюзу. Ранец из ниши запасника  на плечи. Закрыть створки. Пустотный режим. Расчёт коррекции… Готово. Выход? Прыжок!

Загоняли. К условному вечеру на станции я еле волочил ноги от усталости. Не физической, нет… при необходимости я мог бы и сейчас норматив на «пересечёнке» сдать, но вот психологически… я был на пределе. Целый день мне просто не давали сосредоточиться на себе. Тесты, проверки, собеседования… И как завершение этого суматошного дня, в казарме, куда я по привычке заявился, чтобы завалиться спать на свою койку, дежурный указал мне на выход. Пришлось подавать запрос интеллект-системе базы и, получив очередной «поводок», переться через весь учебный центр в тот же медблок, где я проснулся утром.

 Так что, нет ничего удивительного в том, что следующий «день» я начал на добрых два часа позже, чем мои сокурсники, ни одного из которых, кстати говоря, я после своего пробуждения в саркофаге так и не видел. Проспал, умудрившись отвыкнуть от жёсткого графика учебки за время этого непонятного, странного «психотеста».

Почему странного? Так были у меня сомнения в словах Клиффа. Как и причины для них. Точнее, одна причина, мелкая, но напрочь выводившая меня из состояния равновесия. Если всё, что происходило со мной на Агоре, не более чем эмуляция интеллект-системы учебного центра Корпус Сервус, то откуда у меня на ремне взялся тот самый псевдонож, которым я вскрывал защиту рыжей джоши? Подложили в заблокированную стазис-камеру? Тогда меня сейчас бы и в живых не было. Открывать работающий сакофаг, значит, гарантированно убить того, кто в нём находится. Тот разогнанный до сверхсветовой скорости, псевдоматериальный инфопоток, в который превращается в стазис-камере человек, просто физически не может существовать вне пространства саркофага. А если меня выводили из стазиса, то морф-система была обязана зарегистрировать эти моменты. После разблокировки собственной памяти и получения кодов доступа к закрытым на время теста банкам данных морфа, я это могу утверждать точно. Тем более, что такие остановки и извлечения моего тела из стазиса действительно проводились. Все они зафиксированы морф-системой, и никакого псевдоножа у меня при себе в те моменты не было. А теперь, внимание, вопрос: откуда в моей стазис-камере взялось пси-устройство, если его туда никто не клал? В последнем я имел возможность убедиться только что, запросив в Нижнем Информатории записи фиксаторов в лаборатории, где проводился этот… «стресс-тест». Благо, допуск участника у меня никто не отнимал.