Читаем Проснись в Никогда полностью

Возможно, виной всему было потрясение оттого, что Джим снова забыл про меня, засевшая занозой в сердце его ложь относительно Виды Джошуа или мысль о том, что один из моих друзей пытался погубить меня, нарочно уколов булавкой и отправив в какой-нибудь другой момент во времени – в полной уверенности, что свидание с Джимом выведет меня из равновесия и я предпочту больше не расставаться с ним, оставшись тут навсегда.

Я вскочила на ноги и устремилась сквозь толпу. Очутившись в передней, я потянула с вешалки свое бордовое пальто. Вешалка внезапно рухнула, и куча норковых шуб полетела на пол. Я отшвырнула мое старенькое пальтишко, схватила самую толстую и громоздкую шубу, какую только смогла отыскать, и натянула ее на себя. В нос ударил тяжелый аромат духов. С бешено колотящимся сердцем я выскочила за дверь и, промчавшись по коридору, нажала кнопку лифта. Та раскололась под моим пальцем. Я развернулась, толкнула дверь, ведущую на лестницу, бросилась вниз по ступеням под аккомпанемент лопающихся лампочек и ввалилась в вестибюль, не обращая внимания на разинутый рот швейцара.

Как я могла забыть, где нахожусь и что должна сделать?

Разве я не хочу выжить?

Я выскочила на улицу. Было ветрено, так ветрено, что зеленый навес трепетал и хлопал на ветру. Я бросилась на тротуар, собираясь поймать такси, как вдруг до меня донесся пронзительный девичий смех. Я обернулась и увидела Джима.

Он сидел на невысокой кованой оградке перед соседним зданием вместе с Дельфиной и Лучаной. Все трое болтали со швейцаром, смеясь над тем, как тот пародировал кого-то напоминающего Марлона Брандо в «Крестном отце». Зайдясь хохотом, они не могли остановиться.

Я остановилась как вкопанная, молясь про себя, чтобы Джим поднял глаза и увидел меня.

Но он меня не увидел. Глядя на его ухмыляющееся лицо, я все поняла. Все было яснее ясного. Он и думать про меня забыл.

А может, и вообще никогда не думал.

Мне хотелось закричать. Завопить, точно мстительная ведьма из сказки – так, чтобы над ними в мгновение ока сгустились черные тучи и мерзкие улыбочки сползли с их лиц: «Джим Мейсон, через четыре года ты будешь мертв!»

Он беспечно отклонился назад, закинув руку Лучане на шею и что-то нашептывая ей на ушко. Меня точно ножом по сердцу полоснули.

Надо же быть такой глупой, такой слепой!

На глазах у меня выступили слезы. Я развернулась и бросилась на проезжую часть, едва не угодив под такси. Водитель ударил по тормозам и засигналил.

Я забралась внутрь.

– Эй, у вас все в порядке? Что за… Черт!

Таксист захлопал глазами, озадаченный происходящим. Зеленый полотняный навес у подъезда под порывом ветра оторвался от тротуара вместе со столбиками и с грохотом покатился по Пятой авеню, задевая за все подряд. Налетев на лимузин, он разбил заднее стекло, а потом вертикально взмыл в воздух, и золотистые столбики разлетелись в разные стороны. Прохожие с криками бросились врассыпную, глядя, как он плывет в небе, точно удивительный летающий монстр.

У меня не все было в порядке, далеко не все.

* * *

Марта сказала, что при наступлении чрезвычайной ситуации нужно возвращаться в Уинкрофт.

«Всегда возвращайтесь обратно в изначальное пробуждение. Если мы назначим его нашим местом встречи, есть надежда, что в конце концов мы все соберемся там, преодолев время и пространство. Чтобы снова изменить пробуждение, возвращайтесь на прибрежную дорогу, если сможете, и делайте все то же самое, понятно? Если не сможете, найдите способ совершить самоубийство».

Я вернулась в Ньюпорт на поезде. Было уже начало одиннадцатого. Я села в стоявшее у вокзала такси и попросила отвезти меня в Наррангсет. Поездка занимала полчаса, денег у меня не было, но я решила, что придумаю что-нибудь в Уинкрофте.

Ворота были открыты. По обеим сторонам горели фонари. Водитель свернул на подъездную дорожку и прибавил скорость. Я перехватила любопытный взгляд, который он бросил на меня в зеркало заднего вида – видимо, гадал, наследница я или нет. В окнах дома горел свет. На подъездной дорожке стояли восемь блестящих машин. Водитель остался ждать, а я взбежала по ступенькам и нажала кнопку звонка.

Дверь распахнулась, и я очутилась лицом к лицу с БВО Бертом собственной персоной. Он оказался вовсе не таким страшным, как мне помнилось: обыкновенный состоятельный мужчина в пастельном свитере. Из столовой доносились оживленные голоса и звон бокалов. По всей видимости, я угодила на званый ужин.

– Чем могу помочь? – осведомился он.

– Я ищу Уитли.

– А ее нет. Она в интернате. В Дарроу-Харкер.

– Мы с ней договорились сегодня поужинать.

Он был явно удивлен.

– А позвонить ты не пробовала?

– Она не берет трубку.

Я принялась объяснять, что, к сожалению, у меня нет денег на такси, нужно сорок восемь долларов. Захлопав глазами от изумления, Берт вытащил из кармана бумажник, сбежал по ступенькам и расплатился с водителем.

– Пожалуй, я вернусь к себе в отель и зайду за Уитли попозже, – сказала я.

Он кивнул, по-прежнему озадаченный:

– Как, ты сказала, тебя зовут?

– Беатрис.