Читаем Проснись в Никогда полностью

Красно-коричневый «роллс-ройс сильвер спер» был припаркован прямо передо мной.

Уитли с Кэнноном я увидела почти сразу же.

Они болтали о чем-то с пенсионерами, тремя семейными парами лет шестидесяти-семидесяти. Женщины, все как одна, были крашеные и коротко стриженные, с подтянутыми телами, похожими на восклицательные знаки. Мужчины – лысые и пузатые. Все они весело смеялись. Уитли с Кэнноном смеялись так сильно, что я, выбравшись из пикапа и прикрывшись зонтиком, встала столбом посреди парковки и, разинув рот, уставилась на них – настолько нормальными людьми они казались, людьми, у которых было завтра.

Похоже, они чего-то ждали.

Судя по всему, это было приглашение прокатиться на суперъяхте «Последнее ура», стоящей на якоре неподалеку от них. Минуту спустя Уитли с Кэнноном с выражением деланого изумления поднялись по тиковому трапу, прошли по вертолетной площадке и скрылись внутри.

Ошарашенная, я подошла к яхте. Матросы в щегольской униформе завершали приготовления к отплытию.

– Куда вы направляетесь?

– На Бермуды.

Через несколько минут яхта снялась с якоря. В тот вечер, как и во все предыдущие, Уитли с Кэнноном не вернулись в Уинкрофт для голосования. К началу следующего пробуждения их и след простыл.

Что они задумали? И почему этот вопрос вызывал у меня такой ужас?

* * *

Мне нужно было уложиться в тридцать три минуты.

Яхта «Последнее ура» уходила к Бермудам ровно через сорок семь минут после того, как я просыпалась на заднем сиденье «ягуара». К тридцать третьей минуте было уже слишком поздно. Вокруг сновало слишком много матросов, чтобы проскользнуть на борт незамеченной. Я попадалась миллион раз.

– Прошу прощения… Вы кто такая?

– Привет!

– Вы не имеете права здесь находиться.

– Это «Плетельщица снов»?

– Это «Клеопатра III»?

– Я ищу капитана Мартина. Я его племянница.

Раз за разом я ретировалась, бормоча извинения, не обращая внимания на подозрительные взгляды, и возвращалась к своей машине несолоно хлебавши. Мне оставалось лишь наблюдать за тем, как Уитли с Кэнноном поднимаются на борт и уходят в открытое море.

Единственный шанс заключался в том, чтобы, едва проснувшись, схватить ключи от машины Кэннона, запрыгнуть в его «мерседес», вдвое более быстроходный, чем мой пикап, и помчаться напрямик, не разбирая дороги, через болота и пески со скоростью девяносто миль в час к «Рундуку Дэви Джонса».

Там я оставлю машину за деревом, поспешу к небольшому катеру, пришвартованному по соседству с «Последним ура», и сделаю вид, что собираюсь садиться на катер. А когда юнга на палубе отвлечется, чтобы проверить свой мобильник, у меня окажется двадцать секунд на то, чтобы взбежать по трапу и юркнуть в первую дверь на моем пути. За ней будет нарядная игровая комната с музыкальным автоматом и пинбольными машинами. Дальше – пятнадцать секунд на то, чтобы преодолеть три лестничных пролета до пассажирской палубы и скрыться в каюте в самом конце коридора.

Окно ее выходило на причал. Именно там, приоткрыв иллюминатор, я стала свидетельницей поразительной сцены – вернее, разыгранного как по нотам спектакля. Уитли с Кэнноном изображали студентов-молодоженов из Колумбуса, штат Огайо: им якобы только что сообщили о серьезной поломке арендованной яхты, что поставило крест на их свадебном путешествии. Они громко сокрушались по поводу столь прискорбного поворота судьбы, и их – разумеется, совершенно случайно! – услышал владелец «Последнего ура», Тед Дейзи из Цинциннати, немедленно пригласивший несчастных новобрачных на свою яхту.

– Хотите провести неделю с нами? Места у нас предостаточно, всем хватит.

– Это очень великодушно с вашей стороны, сэр, – сказал Кэннон. – Но мы не можем принять такое предложение.

– Ерунда. Правда, вам придется провести медовый месяц среди старичья. Но я даю слово, что мы не станем вам докучать. Есть шеф-повар, аниматор и всяческие развлечения.

– Что скажешь, солнышко? – обратился Кэннон к Уитли.

Та закусила ноготь.

– Даже не знаю, зайчик.

Я поразилась тому, как четко и слаженно они разыгрывают свою партию – точно опытные чечеточники с Бродвея. Сколько пробуждений ушло на то, чтобы вывести идеальную формулу, позволявшую получить приглашение? Десять? Десять тысяч?

– Ребята, вы едете с нами. Я настаиваю на этом. Тед Дейзи. А это моя жена, Пэтти.

– Артвелл Кэлвин-третий, – отрекомендовался Кэннон.

– Анестейша Кэлвин, – произнесла Уитли, качая головой. – Даже не знаю, что я сделала в своей прошлой жизни, чтобы заслужить такую доброту. Кажется, я сейчас заплачу.

* * *

Чем мне представлялось путешествие на «Последнем ура»? Расслабленной увеселительной поездкой? Прекрасным увлекательным сном, в котором Уитли с Кэнноном могли забыться и не вспоминать о Никогда?

Все оказалось не так. Совершенно не так.