Читаем Проснись и живи! полностью

Однако когда речь идет о наших деловых встречах и нашей исполнительности, мы зачастую ведем себя как герой этой истории: едем в противоположную сторону. Мы терпим неудачу там, где могли бы добиться успеха, затратив те же самые силы и время. Неудача означает, что энергия пущена по неправильному руслу: ведь и на поражение затрачивается масса энергии.

Мы редко замечаем это сразу, потому что привыкли думать о неудаче как о противоположности успеха, и, заблуждаясь, противопоставляем качества, сопутствующие успеху и провалу: успех бодр, активен, стремителен, поэтому типичным настроем для поражения должны быть апатия, инертность, бессилие. Все верно; но это не означает, что на неудачу совсем не расходуется энергии. Пусть психолог вам расскажет, сколько сил тратит взрослый человек на сопротивление движению: ему приходится выдерживать нешуточную борьбу с жизненными силами, чтобы оставаться на месте, хотя эта борьба происходит так глубоко, что мы не всегда ее сознаем. Физическое бездействие не является признаком того, что силы не расходуются: даже самый последний бездельник тратит «горючее», пока мечтает.

Когда поражение проникает в вашу жизнь, отбирая драгоценное время различными способами времяпрепровождения, оно забирает энергию. Причем порой способы убить время вовсе не похожи на праздные занятия – напротив, с виду это добросовестный упорный труд, часто заслуживающий похвалу и одобрение сторонних наблюдателей и дающий нам самоуспокоение. И лишь присмотревшись и поняв, что такая деятельность никуда не ведет, что она утомляет нас и вызывает стойкое чувство неудовлетворенности собой, можно проследить, как поражение отбирает наши силы.

Но почему? Если мы в любом случае тратим энергию, с которой могли бы добиться успеха, почему редко кто из нас живет так, как планировал? Почему наши достижения так скромны и мы сами себе ставим палки в колеса? Почему, когда мы выезжаем с опозданием или забываем вовремя заправить машину, или, замечтавшись, пропускаем нужный указатель, мы относимся к происходящему якобы философски, а названные нами причины неудач не выдерживают никакой критики? Ведь на самом деле никому не легче оттого, что синица в руке лучше журавля в небе, дорога важнее цели, а что-нибудь лучше, чем ничего. Пословицы – это циничная дистилляция опыта, но на пословицах не проживешь. Нам никого не обмануть, пусть даже наши оправдания сочувственно принимаются окружающими, пока мы в одной лодке. Успешный человек слушает нашу показную браваду с юмором и недоверием и делает для себя вывод, что в мире очень много лицемерия. У них есть веские доказательства того, что награда за верно направленные усилия далеко превосходит любую вторичную выгоду от поражения, а одно крохотное реальное достижение стоит целой горы мечтаний.

Даже когда речь заходит о связанных с поражением бонусах, нам становится некомфортно. Мы не верим – хотя пословицы звучат хлестко и уверенно, – что обязательно надо выбирать между успехом и полноценной жизнью. Ведь успешные люди видят тот же самый закат, дышат тем же воздухом, любят и любимы не меньше, чем неудачники, плюс у них есть кое-что еще – понимание, что они сознательно выбрали жизнь и процветание, отказавшись молчаливо смириться со смертью и прозябанием. Что бы мы ни говорили, в глубине души мы знаем, что Эмерсон был прав, говоря: «Успех конституционален: он зависит от благорасположения духа и тела, от увлеченности работой, от смелости».

Тогда почему мы терпим поражение? И почему мы так упорно к нему стремимся?

Потому что, помимо воли к жизни и воли к власти, нами движет еще одна сила – воля к поражению. Воля к смерти.

Для многих это новое понятие. О воле к жизни и воле к власти мы слышали; психология и философия активно их используют. Воля к поражению не так очевидна, ее действие отследить труднее. Подобно Протею, она принимает самые разнообразные формы; существует столько же индивидуальных разновидностей неудачливости, сколько и психологических типов.

Осознание наличия у себя воли к поражению – первый шаг на пути от неудач к успеху.