Читаем Проснись и живи! полностью

Случай первый. Женщина, рано овдовевшая, из семьи ученых, блестяще закончила колледж. Со скромными средствами и малолетней дочерью на руках она вернулась в университет, чтобы получить степень магистра гуманитарных наук и кандидата наук и начать карьеру преподавателя. Как она с изумлением обнаружила (уже на консультации психолога), ей очень понравилось снова стать студенткой и жить на условиях ребенка во взрослом мире, поэтому она всячески растягивала период обучения. Получив диплом, женщина вроде бы честно попыталась найти подходящую работу, но везде неизменно ввязывалась в желчные, ожесточенные споры с начальством по поводу своих весьма экстравагантных экономических идей. Эти идеи не имели отношения к ее предмету, и мнение окружающих никак не влияло на сложность преподавательской работы, однако, делая проблему из того, что ее абсурдные, донкихотские призывы не принимались всерьез, женщина всякий раз создавала ситуацию, в которой ее начинали сильно недолюбливать как раз те люди, от которых она зависела.

Она меняла работу за работой, нигде не задерживаясь дольше предусмотренного контрактом года. Эрудированная студентка, хороший учитель, она могла многое дать своим ученикам, но делала все, чтобы долго не работать на одном месте. Она потеряла надежду получить академическую степень. Из хороших колледжей она переходила в более мелкие и безвестные учебные заведения и постепенно выработала философию, примирившую ее с неуклонным падением: мы живем чересчур роскошно и придаем слишком большое значение хорошей одежде, еде и комфорту. Наконец она оказалась в большом городе, в районе многоквартирных домов, где сочла оправданным снять квартиру, однако у нее все-таки не хватило духу приглашать к себе друзей. Она жила все более одиноко и эксцентрично.

К счастью для женщины, ее дочке, умной и красивой девочке, очень не нравилась псевдофилософия матери – она понимала, что сильно проигрывает из-за их странного образа жизни и манеры одеваться, поэтому, немного повзрослев, начала бороться за более разумную жизнь. Дело приняло такой оборот, что матери предстояло либо принять к сведению мнение девочки, либо потерять дочь. Самостоятельные попытки скорректировать свою ситуацию ни к чему не привели: женщина по-прежнему повсюду провоцировала ссоры, по-прежнему работала на низкой должности, где ее едва терпели, и соглашалась на самую маленькую зарплату, несмотря на образование и способности.

Когда она наконец обратилась к психологу, то, к своему полному изумлению, обнаружила, что фактически всю свою энергию направляла к поражению. Подсознательно она отказывалась работать и вступать во взрослый мир – ей хотелось остаться либо ребенком, либо снова стать нежно любимой, лелеемой женой. Ее ссоры были, как говорят психоаналитики, предетерминированы: они имели целью, во‑первых, гарантировать, что ее точно уволят, а во‑вторых, привлечь внимание мужчин. Не в силах признаться себе, что попросту ищет мужчину, наша дама взяла в привычку – привлекающую внимание – затевать ссоры. Понадобилась долгая и нелегкая работа над собой, чтобы исправить ситуацию, в которую она сама себя и загнала, но в конце концов у нее все наладилось.

Случай второй весьма типичен – такое встретишь почти в каждом городке или поселке: неудачник, которому не только сочувствуют, но даже считают в каком-то смысле благороднее и тоньше успешных людей. Это был человек большого ума, известный своей честностью, но не лишенный деловой жилки. Всю свою жизнь он провел в довольно грязном фабричном городке, но не потому, что горячо любил малую родину и не хотел ничего лучшего. Он взахлеб читал о путешествиях и приключениях и всегда с сожалением говорил о диковинных местах, которые мечтал бы посетить. Не то чтобы у него не было возможности – возможность представилась и попыталась вытянуть его в большую жизнь. Он работал управляющим сетевого магазина, причем настолько успешно, что компания предложила ему аналогичную должность в крупном городе с соответственно бóльшим жалованьем. Он с радостью принял предложение, однако через два дня написал, что передумал, потому что не справится. Нерешительность завладевала им все сильнее: через несколько лет он, боясь новизны, уже противился каждому усовершенствованию, которое вводила его компания. В конце концов он стал таким обструкционистом, что его уволили, назначив ничтожную пенсию, и он закончил свои дни любимцем своего городка и доморощенным философом.