Читаем Проснись полностью

Она была раздосадована его мгновенной сменой поведения. Хотя что стоило ожидать? Выглядела она, откровенно говоря, не самым лучшим образом для встречи с парнем. Честно сказать, это был её самый худший вид – вид живого трупа со всей спекшейся кровью, грязью на лице, руках и одежде, со слипшимися волосами и свисающими сальными патлами на глаза. От отчаяния она сняла своё бежевое пальто, надеясь, что блузка с юбкой всё же будут лучшего вида. Но взглянув на свою одежду, у которой вид был ещё хуже (белая блузка наполовину тёмно-бордового цвета и местами прилипшая к телу), тяжело выдохнув, снова вернула своё жуткое пальто. Пытаясь хоть так выглядеть чуточку приличнее.

Парень посмотрел на неё и, даже ей показалось, его рассмешили эти дёрганья и переживания по поводу внешнего вида. Он взял её руку в свою и подошёл ещё ближе. Щекотливое чувство пробежало через ладонь по её телу, захватив сердце и низ живота. И вдруг стало совсем сладко на душе, как будто сдавило что-то в области груди. Она замерла, уставившись на него как зачарованная, тая в его бездонных серых глазах в сладостных мечтах, особо ничего уже не слыша и фантазируя уже об его объятиях.

– Я принял последнюю свою человеческую форму. Так я выглядел, когда был ещё, как и ты – человеком, – вдруг с тоской посмотрел он вдаль на огни города, а потом снова на неё и сказал так проникновенно и с чувством глубокой благодарности, – Спасибо тебе, Светлячок! – но прозвучало так, будто он прощается с ней навсегда.

Потом парень отпустил её руку и уверенно направился в сторону города, прочь от неё. Девушку смущала и даже как-то уже раздражала эта непостоянность и резкая смена настроения. Аврора попереминалась с ноги на ногу, потом всё же нарушила тишину, ибо не знала, что произошло, и что она сделала не так, раз он вдруг собрался уходить.

– Я рада помочь, но…– тут она разволновалась и, неожиданно даже для самой себя, спросила, – Как тебя зовут? У тебя есть имя?

Он остановился, опустив голову и, усмехнувшись её дерзким словам, обернулся.

– Ты думаешь, что я настолько древний, что имени не имею и отзываюсь на «Эй там» или имею имя из несуразного набора звуков первобытных людей? – просиял он своей обворожительной улыбкой, отчего ещё больше смутил её глупым вопросом.

«И почему он не старец?» – вопрошала она судьбу.

– Натан, – резко ответил он.

– А я Ава, – сказала она, хотя он совсем не спрашивал, но это прозвучало слишком по-библейски, как Ава-Мария, и она добавила, – Аврора.

– Значит, Аврора, – с его голосом её имя прозвучало очень красиво и западало прямо в душу, отчего она опять таяла и расплылась в глупой улыбке, – Знаешь, куда идти?

– Это похоже на мой город… – собирала она мысли в кучу, – Да знаю. Тут неподалёку должна быть остановка… Можно сесть на автобус и примерно через минут тридцать я буду возле дома… – затараторила она, – Вот только сейчас ночь, придётся ждать автобуса до утра… И денег на проезд у меня нет… И вид не презентабельный для города, – пожаловалась девушка.

– А что не так с видом-то? – искренне удивился Натан, осмотрев её с ног до головы.

– Кровь, грязь, – она схватила и потрясла пальто руками, – Тут так не ходят, если конечно не хотят угодить в неприятности.

– Да, как же… Одежда! – теперь он как будто засмущался, посмотрев на свою пижаму, – Я и забыл, что всё мирское тут снова становится таким важным, – он немного постоял и посмотрел на придорожное кафе при заправке, поправив при этом свои растрёпанные чёрные волосы, – Пошли, – и протянул ей руку, приглашая пойти вместе с ним.

Аврора была очень рада, что хоть ненадолго, но всё же он останется с ней. Она приняла его приглашение и взяла его руку, а он, совершенно непринуждённо, потянул её за собой. Весело вбежав в двери кафе, Натан игриво переглянулся с ней, приободряя своей улыбкой, что всё сейчас будет хорошо. Аврора, абсолютно ведомая им, веря ему всецело, наивно улыбнулась в ответ. С ним ей становилось спокойно и легко, как будто всё это вокруг – пустяки и легко решаемо. Она полностью доверяла ему, хотя знакома была с ним меньше суток. Девушка была счастлива и готова следовать куда угодно, только обязательно с ним. Даже в тёмную бездну отчаяния, куда она непременно попадёт, если он её вдруг покинет.

Внутри кафе оказалось также просто и скучно, как и снаружи. Это было даже не кафе, а какая-то придорожная закусочная. За барной стойкой (если её можно было так назвать, это был скорее длинный стол, как на раздаче в столовой, что отделял посетителей от товара в бутылках) сидел парень двадцати семи лет, худого телосложения и явно усталого, изнуренного ночными дежурствами, вида. Он сидел рядом с кассой и лишь мельком взглянул на пришедших сюда гостей, а потом дальше продолжил пялиться в свой телефон. Видимо он привык видеть всякого рода людей. И в этой парочке для него не было ничего удивительного.