Читаем Проснись полностью

– Ты только не засыпай, смотри на меня, – звук отдалялся от Авроры и, казалось, что это всё происходило во сне или в кино – где-то в стороне от неё и уж точно не с ней, – Не засыпай, – от этих слов ещё больше почему-то хотелось спать.

В душе Авроры не осталось места для тревоги, даже напротив – воцарилось какое-то спокойствие. Теперь не надо было никуда спешить – абсолютная свобода от всего мирского. Всё, что было некогда так важно: работа, цели на жизнь, высоты и планы, навязанные кем-то когда-то… Всё это такая шелуха! Ей вдруг вспомнилось, как они с мамой ходили на пикник в лес рядом с домом. Тёплые объятия мамы, когда даже поцарапанная коленка переставала болеть от её дыхания. Этот старый стрёмный коричневый плед на мягкой зелёной травке, который она мечтала однажды забыть в лесу, плетённая из веток корзинка для пикника… Мама доставала из неё бутерброды с колбаской, приготовленные её тёплыми руками ещё с утра, чай из термоса в розовом пластиковом стаканчике. Это был особый – мамин травяной чай с мёдом. Такой же тёплый и сладкий, как и её объятия. Потом ей вспомнилось её лицо, когда та лежала в гробу… Это было лицо, не выражающее эмоций – лицо принятия и полного умиротворения.

– Мама, прости… – с последним выдохом произнесла Аврора.

– Ты ещё здесь? – махая руками Саша пыталась вернуть её в чувства, – Скорая уже подъехала.

Повсюду был свет красно-синих сирен и яркий прожектор фар, что, казалось, пришёл день посреди ночи. Пальто девушки промокло сначала от дождя, а потом от крови, всё это перемешалось и стекало общей массой в канализационный слив на асфальте. Её обмякшее тело перенесли на носилки, но она ничего не почувствовала. Как-будто она всё же лежит дома и спит, а это ей только снится, и скоро она проснётся. Не было больше больно или холодно – её окутывали тёплые воспоминания маминых объятий. В глазах стало резко темно и теперь звуки совсем пропали. Стало так тихо. Наконец, прекратился этот барабанящий дождь, и звуки громких сирен были уже не слышны… Совершенно ничего – одно лишь умиротворение и тепло… Что теперь ждало её? Вечное забвение? Покой? Ничего?

Одна темнота. Такая темнота, знакомая каждому, когда выключаешь свет в ночи. Абсолютная, что становится не понятно открыты глаза или нет. И вдруг шёпот произнёс прямо в уши:

– Проснись!

Аврора очнулась, резко вдохнув воздух, как вдыхают его младенцы после рождения. Было всё также темно. Но она ощущала себя, своё присутствие. И не понятно было, есть ли тело – одно лишь сознание: «Я здесь. Я существую».

– Тут кто-то есть? – раздалось где-то совсем рядом с ней.

– Я, – неуверенно и не понятно как ответила она.

– Ты кто? – донеслось в ответ из темноты, – Бог?

– Не думаю, – скромно ответила девушка.

– Что случилось? Кто здесь? – послышался откуда-то из глубины ещё один голос.

А потом голосов становилось всё больше, они уже доносились со всех сторон.

«Где я?» – это был, пожалуй, самый популярный вопрос. Но никто не давал ответов. Аврора осознавала, что она существует, но ведь она умерла. Или нет? В голову стали приходить мысли о рае и аде. Есть ли они на самом деле и что же ждёт в итоге? Разгадка бытия теперь как на ладони. Скоро всё прояснится. Скоро. А вдруг это лишь сон умирающего мозга?

Потом стало тесно, но речь не о плоти, чувствовалась какая-то концентрация сознания, таких же как она. Стало туго и с каждой секундой воздух становился плотнее. Они были как муравьи, кишащие повсюду, жуткий галдеж воцарился вокруг. Стало совсем нечем дышать. Хотя чем тут дышать, казалось бы? Все толпились в ожидании. И их ожидания оправдались – огромная вспышка света сверху ослепила всё вокруг. Тёмная толпа ринулась на свет. Они вынесли сознание Авроры с собой в этот поток. Стало намного легче и просторнее. Ослепительная белизна окружила её.

Аврора оказалась в совершенно другом помещении, если это можно было так назвать. Белое огромное пространство ослепило её, и девушка зажмурила глаза. Этот свет буквально обжигал их. Но что важно – теперь у неё было ощущение её тела: руки, ноги, даже это несуразное пальто было при ней, как и грязь с высохшими следами крови. Она попыталась смахнуть хотя бы чуточку этой грязи, но та, казалось, окрасила его насмерть. А когда решила снять его, обнаружила, что пальто стало единым целым с ней, как остаточная информация, повисшая в воздухе.

«Вероятно, это и есть та самая душа – остаточный след материи?» – огорченно подумала Аврора, медленно принимая свой нынешний облик непонятно на какое время, возможно, это будет длиться вечность. От этой мысли настроение только ухудшилось, – «И почему я не умерла в красивом вечернем платье? Или хотя бы в чистой футболке с джинсами?» – теперь ей оставалось только ныть, исправлять что-то было уже слишком поздно.