Читаем Проснись полностью

Он сидел в пустом призрачном коридоре и глотал слезы. Остаться одному оказалось страшнее, чем убегать от жуткого монстра. Михаил закрыл глаза, надеясь уснуть здесь, а проснуться уже в другом месте.

– Миш, иди сюда!

Вновь жена звала его на кухню, а он опять сидел на диване перед телевизором.

– Как смешно, – буркнул Михаил и покорно вышел в коридор.

Катя стояла у плиты, помешивая жаркое в сковородке. Все это уже было. Миша знал, чем все закончится. Он опустился на стул и стал ждать.

– А ты чего такой помятый? Спал? – спросила Катерина и облизнула ложку, испачканную красной жижей.

– Кровь?

– Томатная паста, – его вопрос настолько удивил Катю, что она оставила все дела и подошла к мужу. – Тебе кошмар приснился?

Первым порывом было заорать на Катерину за ее глупые вопросы. Но Михаил сдержался. Все еще хмурясь, он медленно осмотрелся и заметил Джерри, который выглядел вполне нормально. Да и вся обстановка была привычной – никаких мрачных деталей или посторонних предметов.

– Мне кажется, что я до сих пор сплю, – признался Миша, который остро нуждался в поддержке.

– Ты и вчера как-то странно себя вел… – задумчиво произнесла Катя и коснулась ладонью лба Михаила. – Температуры нет. Может, к врачу?

Он не спешил с ответом, выжидая. Но время шло, и ничего странного не происходило. Оставалось последнее: Миша со всем силы ущипнул себя в предплечье.

– Больно. – Кривясь от неприятного ощущения, мужчина рассмеялся. – Прикинь, больно!

Вскочив с места, Михаил подхватил жену на руки и закружился в неуклюжем танце. Он праздновал, каждой клеточкой впитывая жизнь. Кухня мелькала перед глазами смазанными пятнами. Дверь, окно, плита, стол. Все быстрее и быстрее. Дверь. Окно. Плита. Стол. Две красные точки.

Мужчина остановился и ошалело обвел пространство мутным взглядом.

– Миш?

– А? Все в порядке. Просто показалось.

Он осторожно посадил Катю на стул, а сам решил выпить воды, чтобы освежиться и успокоиться.

«Может, отблеск или индикатор плиты…» – логичные предположения усмирили разгорающийся пожар ужаса.

– Миш, – тихо позвала жена.

– М? – мужчина обернулся, вопросительно изогнув бровь.

– Миша! – теперь уже громче и настойчивее звала Катя, губы которой почему-то оставались сомкнуты.

– Что? – нетерпеливо переспросил Михаил.

– Я молчала, – растерянно отозвалась сидящая напротив Катерина.

– Миша, проснись! – вторил ей заплаканный голос жены. – Проснись!