Я не знаю, насколько эти слухи беспокоили моего брата, но спустя три года он умер от пневмонии. Последние его слова были: «Я этого не делал. Я не грабил экипаж».

Мне было так стыдно и я чувствовала себя столь виноватой, что так никогда и не решилась рассказать о том, что я сделала. И каждый раз, когда я выходила на улицу, мне казалось, что эта бочка и зарытая под ней тайна в один прекрасный момент могут взорваться и прокричать о моей вине всему миру.

Эти воспоминания помогли мне понять, почему в этой жизни я не смела взять даже скрепку для бумаг, которая мне не принадлежала. Но я всегда испытывала непреодолимое чувство вины, как будто меня кто-то хочет обвинить в воровстве. В магазинах мне всегда казалось, что на меня смотрят и думают, что я что-то хочу украсть. Я всегда чувствую себя виноватой, если что-то пропадает в моем присутствии. Думаю, дело в том, что я так и не избавилась от чувства вины в прошлой жизни. Но сейчас я осознала причину и могу избавиться от этого чувства.

К этому времени Сэнди и Грег уже проехали несколько миль в направлении, где, как казалось Сэнди, она жила со своей семьей. Грег остановил машину, и они пошли по лугу, затем вниз по холму в небольшую долину, разделенную сухим руслом залива.

— Здесь, это должно быть здесь, — Сэнди указала в середину зарослей плодовых деревьев. — Да. Тут немногое сохранилось. Только несколько камней от очага и дымоходной трубы. А вон там, видишь такое углубление. Там было подсобное помещение.

Сэнди осмотрела остатки очага и нарисовала в воображении очертания всего дома.

— Это здесь, прямо здесь. Вот здесь стояла дождевая бочка.

Сэнди начала копать землю небольшой складной лопатой, которую она взяла с собой. Земля была твердой и испещренной корнями растений, однако Сэнди упорно продолжала копать, пока не образовалась ямка глубиной примерно 18 дюймов.

Земля стала почти бесцветной, и в показавшемся куске волокнистого материала едва можно было узнать сгнившую кожаную сумку с проржавевшей пряжкой. В ней была некая масса, которая когда-то могла быть пачкой денег. Несколько глубже в яме лежали два тусклых, слегка сплавившихся друг с другом кусочка металла — два серебряных доллара.

— Это правда. Это все правда, — прошептала Сэнди. — И вся эта боль и унижение, тогда и сейчас, все из-за этого.

— А теперь, Сэнди, — строгим голосом произнес Грег, — можешь ли ты поклясться, что обо всем этом ты узнала только из воспоминаний о прошлой жизни?

— Клянусь, Грег. Клянусь.

Грег решил осмотреть место, пока Сэнди сидела, размышляя о том, какие новые перспективы открывает перед ней возвращение к прошлой жизни и опыт этого дня. Так трудно было представить, что кусок полусгнившей кожи стал причиной того, что она впустую растратила прошлую жизнь и жила с постоянным чувством вины и ограничениями в этой. Бросив этот кусок обратно в землю и закопав его, она мысленно разорвала оставшуюся эмоциональную связь.

— Сэнди, а сколько было лет Джонии, когда он умер? — прокричал Грег с небольшой возвышенности, скрытой чащей деревьев. — И как тебя звали?

— Ему было семнадцать. А меня звали Сара, Сара Петерс. А что?

— Тебе стоит на это взглянуть.

Сэнди неожиданно вспомнила, что было на этой возвышенности. Ее сердце слегка заколотилось, когда она вошла на семейное кладбище и увидела обветренные камни с едва различимыми на них именами ее матери, отца и семнадцатилетнего брата. Было там еще одно имя: «Сара, незамужняя дочь Даниэля и Джесси Петерс».

— Это невероятно, Сэнди, просто невероятно. И ты говоришь, что возращение к прошлой жизни — это сказочно легко?

МЫСЛИ О БЕССМЕРТИИ

Сэнди и Грег пережили необычное приключение: руководствуясь информацией, которую Сэнди получила, вспоминая прошлую жизнь, они нашли физическое подтверждение ее воспоминаниям. Чаще всего это невозможно, но уж если такое случается, то эмоции просто непередаваемы. Пожалуй, ничто не может дать человеку настоящее ощущение бессмертия, кроме как возможность встать на могилу и вспоминать жизнь, которую он прожил в похороненном здесь теле.

В такие моменты вы понимаете, что вечная жизнь — это нечто вполне ощутимое, для которого вы работаете и сейчас. И в эти моменты вы по-настоящему осознаете, сколь незначительной и кратковременной является смерть. Смерть подобна летним каникулам между учебными семестрами.

ВОСПОМИНАНИЯ АЛКОГОЛИКА

Альберт Джеймс пережил возвращение к прошлой жизни и вспомнил эпизод, который изменил всю его дальнейшую судьбу.

Альберт был алкоголиком. Он с большим или меньшим успехом прошел несколько реабилитационных программ. Он мог сдерживаться и не пить, но желание выпить преследовало его постоянно. Усилия, необходимые для того, чтобы не сорваться, заставляли его жить на пределе эмоциональных и ментальных ресурсов. В его жизни почти не оставалось времени для семьи и работы — он едва за них держался — поскольку почти каждая его мысль была о том, чтобы не притронуться к бутылке.