Читаем Прошлые обиды полностью

Она пожала ее, и ощущение оказалось слишком памятным для обоих. Мгновенное замешательство, и они разомкнули руки с каким-то ощущением вины.

- Хорошо, - сказал Майкл, расправляя плечи и поглаживая живот. - Я выпил столько кофе, что не усну до трех часов.

- Я тоже.

- Тогда пойдем?

Она кивнула, и они поднялись из-за стола. Надевая пальто, он спросил:

- Как твоя мать?

- Неутомима, как всегда. У меня кружится голова, когда я ее просто слушаю.

Он улыбнулся:

- Передай от меня привет старой кукле. Ладно? Я скучал о ней.

- Хорошо. Но, если эта свадьба все-таки состоится, ты сможешь поприветствовать ее лично.

- А твоя сестра Джоан? Она там же, в Колорадо?

- Да. Она все еще замужем за этим ничтожеством и отказывается даже думать о разводе, потому что католичка.

- Вы видитесь?

- Не слишком часто. У нас больше нет ничего общего. Да, Майкл...

Она остановилась. Первый раз за все время их встречи в ее глазах появилась теплота.

- Я очень огорчилась, когда умерла твоя мать.

- Я был очень огорчен, когда узнал о смерти твоего отца.

Каждый из них потерял близкого человека после развода. Но ее мать была жива, а его родители умерли.

- Спасибо, что пришла на похороны. Мама тебя всегда любила.

Она была на похоронах и, конечно, брала с собой детей, но не подошла к Майклу поговорить. Он также приходил на похороны ее отца, но и в этот раз оба они упрямо держались на расстоянии, обменявшись лишь краткими соболезнованиями. Оба они любили родителей друг друга и тяжело переживали разрыв с ними после развода.

- Было чертовски тяжело, когда умерла мама, - признался Майкл. - Я всегда мечтал, чтобы у меня были братья и сестры... но, увы, что толку в мечтах. Мне сорок три года, и давно пора привыкнуть к этому.

Всю жизнь он огорчался, что он единственный ребенок, и часто говорил ей об этом. Ей тоже не хватало сестры, с которой она была бы близка. Джоан старше на семь лет, и у них не было общих воспоминаний детства - об играх, друзьях, о школе. Джоан была скорее третьим родителем, чем сестрой. Когда она вышла замуж и уехала в Денвер, в жизни Бесс почти ничего не изменилось, и хотя время от времени они обменивались письмами, в них не было сердечности.

Странно было стоять с Майклом в дверях ресторана и обмениваться с ним мыслями об одиночестве и потере близких. Они хорошо скрывали горечь, знали, как скрывать ее, но во всем этом была какая-то фальшь, оба это чувствовали, и обоим захотелось поскорее разойтись.

- Что ж, - сказала Бесс. - Поздно. Я пойду.

Она вышла из ресторана первой и уже в дверях почувствовала, как Майкл слегка дотронулся до ее плеча.

Память.

На автостоянке он напоследок произнес:

- По всей вероятности, нам еще придется встречаться до свадьбы. Я переехал...

Он протянул ей визитную карточку:

- Тут мой новый адрес и телефон. Если меня нет дома, оставь сообщение на автоответчике или позвони в офис.

- Хорошо. - Она положила карточку в карман.

Они замешкались, не зная, что сказать на прощание. Сухое "привет!" так отличалось от сотен прощаний, когда они были влюблены. Встреча Нового года, танцы и вечеринки всегда заканчивались бурным расставанием на ступеньках ее дома. Оба вспомнили об этом, прежде чем Майкл спросил:

- Так ты позвонишь Лизе?

- Да.

- Может быть, я тоже позвоню ей. Сказать, что мы договорились.

- Хорошо... Ну, спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Бесс.

Опять возникло маленькое замешательство, какое-то время они не трогались с места, затем резко повернулись и разошлись к своим машинам.

Бесс запустила мотор и ждала, пока он нагреется. Он научил ее этому давно: в Миннесоте машина служит дольше, если вы зимой хорошо прогреваете мотор. Это было еще в их трудные годы, когда они не меняли машину по пять-шесть лет. Теперь она могла себе позволить покупать новую каждые два года. Наконец она доехала до Бьик-парк-авеню. Ей хотелось узнать, какая у него машина, - она не могла справиться с искушением посмотреть.

Бесс услышала глухое урчание мотора, когда он проехал мимо, но ей удалось увидеть в боковом зеркале лишь серебристую крышу машины. Но, когда он, развернувшись, оказался в свете фонарей, поняла, что это "кадиллак-севиль". Значит, дела его действительно шли хорошо. Она попыталась разобраться, какие чувства это у нее вызывает. Шесть лет назад она яростно вонзила бы булавки в куклу, сделанную по подобию Майкла Куррена на сеансе у какого-нибудь колдуна. Сегодня, однако, она, к собственному удивлению, ощутила непонятную гордость от того, что двадцать два года назад выбрала победителя и что теперь, в этой скоропалительной свадьбе, нет необходимости ограничивать в деньгах дочь.

Вспомнив о визитке Майкла, она зажгла в машине свет и достала ее из кармана.

5011, Лэйк-авеню, Уайт-Бер-Лэйк.

Он переехал в Уайт-Бер-Лэйк? В десяти милях от нее? Почему? Ведь последние пять лет он жил в западном районе Миннеаполиса? "Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно", - решила она, засовывая визитку в карман и нажимая на педаль.

***