Читаем Прошлое полностью

У меня должно было остаться от тебя хоть что-то. Что-то большее и лучшее, чем те жалкие слезы и сопли, на которые тебя только и хватило в гостинице. Римини, как это печально. И — как же все было просто. Мне ведь так хотелось. Я ведь заслуживала чего-то лучшего. Но, увы. Ты не дал мне даже того, что я просила. В тот же вечер, вытирая пролитый Лусио на простыни яблочный компот, я вдруг подумала: а не бывали ли мы с тобой в том самом отеле? Я вспомнила это название (постарайся и ты вспомнить, напряги остатки мозгов, Альцгеймер, пусть и в последний раз: это было уже давно, мы были другими, и, по-моему, ты тогда не захотел оставаться в этом гадюшнике ни на секунду дольше того, что ним было нужно) — я помню, что у нас еще долго валялся коробок спичек с названием этой гостиницы, я запомнила, потому что «L’Interdit» — это название магазина одежды, где часто покупала вещи твоя мама — как же я ей завидовала; а потом, когда мы уже стали жить вместе (а ты помнишь?), она мне отдала почти все эти вещи (я думаю, они и сейчас лежат у меня где-то в шкафах или в коробках). Все это, включая гостиницу, — из прошлой жизни; зато Лусио — из новой, из этой. И он восхитителен. Я его просто обожаю — и хочу, чтобы ты об этом знал (ты тоже, Кармен. Как здорово осознавать, что мне не нужно от тебя ничего скрывать). Он у вас получился просто замечательным. Похож, конечно, больше на маму; от тебя, Римини, у него, пожалуй, только глаза. А самое главное — в нем нет ни твоего страха, ни твоей так называемой осторожности, ни проклятого благоразумия, ни столь свойственной тебе эмоциональной жадности и ущербности. Нет, ты не заслужил такого подарка судьбы. Более того, я уверена — ты сделаешь все, чтобы изуродовать это сокровище. По-моему, мы с ним неплохо ладим. В конце концов, пусть у него останутся хорошие воспоминания о тете Софии. Ему очень понравились «Симпсоны», звон ключей, маленькие песочные часы с моего брелока, зелененький огонек на моем будильнике и поддельный Кальдер, который висит у меня над кроватью и который смотрит на меня всякий раз, когда я трахаю себя той хреновиной, которую привезла из Германии (эта штука называется «член Ван Дамма» — здоровенный черный резиновый член с двойной головкой; сгибаешь его дугой и суешь одновременно сзади и спереди); приходится довольствоваться резиновым членом, но всякий раз я утешаю себя тем, что рано или поздно настанет тот день, когда ты перестанешь отрицать очевидное и наконец признаешься себе в том, что любишь меня и что наша любовь — как река, у которой нет ни конца, ни начала. Не волнуйся, Лусио выкупан, напудрен тальком, накормлен и готов тихо-мирно поспать сколько ему положено. В пакете — та одежда, которая была на нем. Увы, рубашонка, которую я ему купила, оказалась немного велика. Сам понимаешь — было уже поздно, магазины закрывались, и искать нужный размер у меня не было времени. Прости. Идеальных людей не бывает. У всех свои недостатки.