Читаем Прошлое мстит полностью

– Что вы делаете? – спросил доктор, задыхаясь. Его лицо было багровым и покрытым испариной.

– Вывихиваю плечо ребенка из сустава, – ответила Тесса. – Помогите мне поставить Эвелин на четвереньки.

Доктор смотрел на нее, вытаращив глаза.

– Я не стану этого делать! Я больше не хочу иметь к этому никакого отношения! – Он подхватил свой саквояж и пулей вылетел из комнаты, мелькнув белой рубашкой, забрызганной кровью Эвелин.

Тесса смотрела ему вслед, понимая, что это означает, – доктор обвинит ее в том, что натворил сам, и на этом ее работа повитухи завершится. Она взглянула на Эвелин, затем на Салли, которая съежилась в коридоре, тихо плача.

– Помоги мне! – крикнула Тесса. Девушка замерла от страха. – Салли, ты упрашивала меня прийти. Пожалуйста, ты нужна миссис Хилтон.

Салли посмотрела на Тессу, кивнула и приблизилась.

Вместе они перевернули Эвелин. Затем Тесса запустила руку в ее чрево и с большим трудом развернула ребенка.

– Тужься, Эвелин! – прошептала она на ухо подруге при следующем приступе боли. Эвелин собрала последние силы, пока Тесса тянула, как только могла, и ребенок наконец вышел – прелестная девочка с бледными длинными конечностями и посиневшими губами, похожими на розовый бутон.

Прошли долгие минуты, пока Салли рыдала в углу, а Тесса сидела на полу, дуя в рот малышке и потирая ее мягкий животик, отчаянно пытаясь вдохнуть жизнь в ребенка. Вскоре она сдалась и, обернувшись, увидела, что Эвелин перестала дышать.

Она не заметила, когда Уилфред Хилтон вошел в комнату в сопровождении доктора Дженкинса, который прятался за ним, но не было ни криков, ни ярости: он не обратил на нее никакого внимания и приблизился к своей жене, глядя на ее фарфоровую кожу, затем на свое безжизненное дитя, прежде чем натянуть простыню на лицо Эвелин. Тесса поднялась и положила мертвого ребенка в колыбельку возле двери.

– Что здесь делает Тесса Джеймс, доктор Дженкинс?

– Она ворвалась силой, мистер Хилтон. Когда я уходил, миссис Хилтон и ребенок были еще живы, – угодливо ответил доктор.

– Салли, позвони в полицию! – велел Хилтон.

Сердце Тессы сжалось от страха. Она могла думать только об Альфи, сидевшем сейчас в одиночестве возле камина в Доме викария; внуке, от которого отрекся Уилфред Хилтон, готовый на все, чтобы избавиться от него.

– Оставайтесь на месте, миссис Джеймс! – крикнул Хилтон, но она не стала мешкать. Зная, что нужно делать, Тесса протиснулась мимо мужчин, сбежала по лестнице и выскочила на подъездную дорогу. Она не останавливалась, пока не добралась до почтового отделения в деревне Кингстон. Одежда и руки Тессы еще были в крови Эвелин, когда она писала срочную телеграмму своей дочери в Портсмут:

«Моя дорогая Белла! Немедленно возвращайся домой. Альфи ждет тебя в нашем тайном месте. Мама».

На дрожащих ногах Тесса поспешила домой, к Альфи, который крепко спал возле камина.

– Это полиция, открывайте!

– Бабуля, обещай мне, и я поверю! – Мальчик умоляюще смотрел на нее из потайной комнаты.

Тесса ответила не сразу, опасаясь, что обещание станет ложью, но хуже, намного хуже было оставлять шестилетнего мальчика одного на несколько дней в темноте и в страхе, что за ним никто не придет.

– Обещаю, – наконец произнесла она, решив, что, если Белла не вернется в деревню через пять дней, она сама скажет полиции, где Альфи. Иначе для ребенка это станет смертным приговором. Она сделает все, что в ее силах, чтобы мальчика не забрали в приют, как, без сомнения, планировал Уилфред Хилтон, но рисковать его жизнью не будет.

Тесса наклонилась и обхватила лицо ребенка ладонями.

– Альфи, если тебя кто-нибудь увидит, тебя заберут. А Уилфред Хилтон проследит, чтобы тебя упрятали куда подальше. Мама не сможет найти тебя. Этот тайник – наша единственная надежда.

Бах-бах-бах!

– Мы знаем, что вы там, миссис Джеймс! Открывайте!

– Ты должен быть храбрым. А теперь возьми ключ и запрись изнутри. – Тесса сняла с шеи изящный старинный ключ с выгравированной ивой на головке и протянула его Альфи.

– Выходить можно только по крайней нужде, но постарайся этого не делать, – строго добавила она.

Тесса начала закрывать крышку тайника, вспоминая тот день, когда впервые обнаружила его. Она решила отполировать ступени из темно-красного дерева и, сильно нажав на верхнюю, услышала щелчок отошедшей пружины. Тесса взяла свечу и забралась внутрь. Помещение представляло собой небольшое пространство, едва достаточное, чтобы лежать, но почему-то не вызывало клаустрофобии. В торце находилось маленькое оконце, сложенное из голубых стеклянных блоков того же пронзительного оттенка, что и глаза Альфи и Беллы. Комнатка оставляла ощущение домика на дереве, логова, убежища. Тессе сразу пришло в голову, что это может пригодиться ей в работе – для женщин, кому нужно где-то спрятаться, пока их организм восстанавливается от разрушительных последствий деторождения или выкидыша. Для женщин, которые не могли вернуться домой к своим опозоренным родным или жестоким мужьям.

Бах-бах-бах!