Читаем Прошлое и пережитое полностью

– Ученый Гус, Ученый Гус

Студент отвечал:

– Нельзя ль скорей, я тороплюсьХоть слушать Вас я очень рад,Но у меня в кружке доклад

Ученый ГУС:

Кружки без меры – путь к вреду,Я отведу для них среду

(Действительно, приказом ректора для кружковой работы была отведена среда, и в этот день лекций не было)

Ректору были адресованы строки:

Никодимыч Груздев ПавелНам еще работ прибавил,Чтобы были мы умней,Сто докладов в восемь дней.

Часты были дискуссии по вопросу об отношении полов. Горячо обсуждались мысли А. М. Коллонтай, была противоположная, крайне пуристская, позиция, и, как всегда, – золотая середина, которой практически все придерживались. Сейчас в общежитии жили уже и мужчины, и женщины, но надо объективно отметить, никакого разврата не было.

В упомянутой оперетке были на этот счет тоже веселенькие стишки, но я их забыл. Начинались они так:

В том кружке, где мы встретились,Расцвела любовь, как куртина роз,В том кружке, где мы встретились,Как сирень цвела половой вопрос.

Конечно, был повеса студент, который пел:

Изучать науки не умно,Ну зачем нужна вам психология,Химия, физика и биология?Ну зачем, скажите нам скорей,Знать о том, чем славится Орфей?Чем зубрить века, года и эрыВерьте мне, целуйте губки Веры,Под шумок пей с губ веселых квас.Изучай простор бездонных глаз и т. д.

Различные виды сценических жанров были среди студентов очень развиты. Был, конечно, свой коллектив «синей блузы», с которым мы часто выезжали в села, в рабочие клубы. Участвовал я в драматическом коллективе. Хороших пьес не было, ставили в основном классиков, конечно, «Недоросля», «Ревизора», инсценировки чеховских рассказов, «Горе от ума», но публика требовала драмы, вернее, мелодрамы. В частности, однажды мы выезжали в большое село под Ярославлем по направлению к Ростову, где играли пошлейшую мелодраму о любви летчика, вечной обманутой любви, а злодеем был барон. Кончалось все убийством. Выезжали обычно в субботу, ночевали в усадьбе Вахромеева – Варино, сейчас от нее ничего не осталось, все съел химзавод. А тогда в Варино был совхоз, где мы вели полит и культработу. Нас хорошо кормили, но главным образом молочными продуктами и черным хлебом, почему-то это сочетание вызывало страшное брожение воздуха в кишечнике. Смеху, шуткам не было конца. Спали, кто на чем мог, я очень любил устраиваться в большом гардеробе, оставшемся от старой барской обстановки.

Руководителем наших драматических опусов был студент Чернышов, он был много нас старше и был женат на маленькой очень приятной женщине, тоже студентке. Помню, как нас поразило, что у этой очень дружной четы вдруг произошел разрыв, но спокойный тихий Чернышов уехал в мужскую комнату, она – в женскую. Они тихо шли вместе по коридору, помогая перетащить немудреное имущество, он тащил небольшое корыто, она – керосинку. Никаких внешне выраженных переживаний, и это равнодушие при таком серьезном акте вызывало удивление.

Студенческая стипендия была 15 рублей в месяц, из них при получении тут же 1 рубль 50 копеек отдавались за общежитие, 5 рублей 40 копеек – за абонемент (месячный) в столовую. За эту плату можно было получить миску супа с мясом, кашу с маслом, чай с сахаром и неограниченное количество черного хлеба, который стоял в больших корзинах, пополняемых по мере их опустошения. Покупали какое-то количество сахара и чая, чтобы обеспечить месячное прожитие. Затем совершенно необходимый расход на стирку белья. В общем, на расходы на книги, бумагу, ремонт одежды, кинематограф, и другое оставалось примерно по 15 копеек в день, на которые прожить было можно, но сложно. Поэтому студенческие трудовые артели были всегда популярны.

Очень выгодной, но тяжелой работой была разгрузка барж с солью. Зарабатывали иногда больше двух рублей в день. Но умаешься настолько, что, придя в общежитие, способен только вымыться от всепроникающей соли, выпить стакан чая и спать. Молодцы спят крепко. Однажды ребята вытащили вместе с кроватью в общий коридор и, раздев догола и прикрыв только простыней, устроили отпевание. Девицы были столь возмущены, что отхлестали зачинщиков мокрыми полотенцами, а меня, разбудив, водворили на место. Милые сердобольные души, что бы мы без них делали?

Перейти на страницу:

Похожие книги

П. А. Столыпин
П. А. Столыпин

Петр Аркадьевич Столыпин – одна из наиболее ярких и трагических фигур российской политической истории. Предлагаемая читателю книга, состоящая из воспоминаний как восторженных почитателей и сподвижников Столыпина – А. И. Гучкова, С. Е. Крыжановского, А. П. Извольского и других, так и его непримиримых оппонентов – С. Ю. Витте, П. Н. Милюкова, – дает представление не только о самом премьер-министре и реформаторе, но и о роковой для России эпохе русской Смуты 1905–1907 гг., когда империя оказалась на краю гибели и Столыпин был призван ее спасти.История взаимоотношений Столыпина с первым российским парламентом (Государственной думой) и обществом – это драма решительного реформатора, получившего власть в ситуации тяжелого кризиса. И в этом особая актуальность книги. Том воспоминаний читается как исторический роман со стремительным напряженным сюжетом, выразительными персонажами, столкновением идей и человеческих страстей. Многие воспоминания взяты как из архивов, так и из труднодоступных для широкого читателя изданий.Составитель настоящего издания, а также автор обширного предисловия и подробных комментариев – историк и журналист И. Л. Архипов, перу которого принадлежит множество работ, посвященных проблемам социально-политической истории России конца XIX – первой трети ХХ в.

Коллектив авторов , И. Л. Архипов , сборник

Биографии и Мемуары / Документальное