Читаем Прощённые долги полностью

На одном дыхании, не притормаживая, они проскочили Каменный остров. Там, у часовенки Иоанна Кронштадтского, белела поставленная на асфальт щит-афиша. Город пропал в серой туманной ночи, и реки текли беззвучно, как во сне. «Пятёрка» попрыгала по трамвайным рельсам около станции метро «Чёрная речка» и нырнула на набережную. Слева тянулась узкая полоска воды, пахнущая канализацией. Потом Андрей вырулил на широкий проспект-бульвар, застроенный блочными коробками.

Напротив панорамного кинотеатра Озирский потушил фары и завернул за угол дома. Там, на первом этаже, помещался строительный магазин, а во двор выходили двери подсобок. «Пятёрка» тормознула около помойных бачков. Её хозяин открыл дверцу и стал снимать так и не пригодившиеся «дворники».

Аркадий вылез из машины, вдохнул полной грудью.

– Перестали самосвалы ездить, так прямо как за городом стало. Даже перегноем тянет, чувствуешь?

– По-моему, помойкой воняет – давно не вывозили, – возразил Андрей. Его аккуратный, чуть вздёрнутый на конце нос сморщился. – Пошли, и так опоздали.

– Не намного. Переживут, – беспечно сказал Калинин.

Он, как и все остальные, рядом с Озирским всегда чувствовал себя в безопасности.

В глубине пустыря виделся голубой павильон, где днём пьяницы сдавали бутылки. Андрей и Аркадий, оглянувшись по сторонам, отправились в ту сторону мимо кустарников и «хрущёвок», которые освещали путь своими разноцветными окнами. Сзади «стекляшки», за проволочной сеткой, валялась деревянная и пластмассовая тара. Поодаль стоял грузовик-ЗИЛ с такой же голубой кабиной и крытым кузовом. Около автомобиля переминались с ноги на ногу два человека. Один из них был в кожаном расстёгнутом пальто, другой – в эластичной короткой куртке.

* * *

Когда Озирский и Калинин приблизились, человек в кожаном шагнул навстречу, протянул руку для пожатия. Андрей едва не ахнул, увидев перед собой давнего друга Сашку Минца, который, по идее, должен был находиться сейчас в санатории. Ничего себе, прямо копия. Даже пальто такое же – только шляпы не хватает!

Когда этот человек заговорил, Озирский изумился вторично. Голос его был в точности, как у Сашки, и даже с теми же самыми интонациями. И всё-таки Андрей видел этого парня впервые, потому что какое-то неуловимое различие между ним и Минцем всё-таки было.

– Очень рад вас видеть! Я думал, что вы не ответите на пожатие, – признался загадочный Сашкин двойник. – Моё имя – Али Мамедов. А это – Павел Шурдут, мой помощник.

– Аркадий Калинин, мой друг и коллега, – представил спутника Андрей, стараясь предугадать, что же последует за процедурой знакомства.

– Я вас, к сожалению, забыл предупредить, чтобы вы прибыли один, – вежливо, но твёрдо сказал Мамедов.

Он произносил слова правильно, без малейшего акцента, и совсем не был похож на бандита.

– Попросил бы уважаемого Аркадия простить нас и остаться здесь. Ничего страшного с вами не случится. Просто мальчик, Антон Аверин, плохо себя чувствует. Вы же знаете, что он – наркоман. Сейчас Антон находится в Белоострове, в дачном домике. У него сильные ломки. Мы, конечно, делаем ему инъекции, но очень хотели бы передать сыночка папе. У нас там нет возможности его содержать. Когда начнутся холода, этот дом станет негодным для проживания. По дороге я вам расскажу его историю, чтобы не терять времени. У мальчишки сердечная недостаточность, ко всему прочему. Потому мы и решили много с отца не требовать. Но без нашего вмешательства Антона давно не было бы в живых. Мы ведь нашли его у какой-то речки, с ножом в животе. Цыгане постарались, порезали его. По счастью, рана оказалась неопасная. Вот за это, за лечение, за препараты, которыми мы его сейчас колем, отец, думаю, заплатит без разговоров. Но об этом мы ещё успеем потолковать. – Мамедов кивнул на ЗИЛ. – Прошу вас, Андрей. Мы сядем в кузов, а Павел – за руль. Ещё раз повторяю, что лично вам ничто не угрожает.

– Аркадий, вот тебе ключи от машины. – Озирский вытащил из кармана брелок. – Я думаю, что тебя сейчас не остановят. Поезжай в гостиницу и жди меня там…

Андрей говорил всё это вполголоса, засовывая ключи в карман Калинина. Тот скользнул взглядом по номеру грузовика, и от Али Мамедова это не укрылось. Но он так и продолжал доброжелательно улыбаться, чуть прищурив свои глаза-цветы.

Озирский, подтянувшись на руках, вскочил на пол фургона, потом поднялся и Али. Мамедов включил фонарь, и Андрей заметил в углу фургона смятые ватники, болотные сапоги, несколько картонных коробок и два мотка кабельного шнура. Али указал на противоположную стену, рядом с которой были брошены две автомобильные камеры, покрытые сверху толстым слоем войлока.

– Пожалуйста, садитесь. Не ахти, конечно, какое удобство, но уж чем богаты… Ехать недолго, – успокоил Мамедов и уселся первый.

– Где конкретно его держат? – Озирский устроился рядом с Али и рывком расстегнул куртку.

– Я же сказал – в Белоострове. Сейчас по Приморскому быстренько выедем – так будет ближе.