Читаем Прощённые долги полностью

– Сейчас у нас начало одиннадцатого. Паша, ты сию минуту звонишь на телецентр и узнаёшь, там ли Андрей Озирский. По моим сведениям, он не так давно туда приехал. Скажи, что ты из милиции, и он тебе нужен. Разумеется, не ему лично, а тому, кто снимет трубку. Если пойдут его звать, тут же исчезай. На всякий случай, расставь посты около его квартир – в Ульянке и на Фонтанке. Он сейчас в процессе переезда – на два дома живёт. Куда двинет ночевать, я не знаю. Мать с детьми ещё не перевёз на новое место, потому что ремонт не закончен. Если он не появится ни там, ни там, кровь из носу, но узнай, куда его чёрт унёс. Озирского мы не должны сейчас терять из виду ни на минуту. Каждый шаг его будет контролироваться моими людьми. Ночью не так много народу по улицам шляется, так что особого труда это не составит…

Уссер немного помолчал, отпил ещё вермута, чтобы промочить пересохшее горло. Трое его слушателей почтительно молчали.

– Паша, плёнки не жалей. Фотографируй каждого, кто покажется тебе подозрительным. Андрей может сперва войти к себе в дом, а потом выйти. В таком разе сейчас же садитесь к нему на хвост и не отпускайте, пусть хоть конец света будет. Я тебе всех своих людей отдаю на эту ночь.

– Понятно, шеф! – Парни одновременно наклонили головы.

– Мне нужно узнать, с кем встретится Озирский сегодняшней ночью. Поэтому вы оба его ищите, ройте носами землю, блюйте юшкой, но чтобы всё было в порядке! По рации держите связь с Али. Вопросы есть?

– Нет! – гаркнули в две глотки бравые ребята.

– Тогда приступайте! – Уссер махнул рукой в сторону окна. – По пустякам нас не беспокойте, но и не забывайте свой шесток. И притом надо, чтобы Озирский – ни сном, ни духом… Свободны.

Когда Шурдут и Солодовников ушли, Семён Ильич закашлялся и сплюнул в платок. Али услужливо подал ему высокий тонкостенный стакан с водой.

– Вот базука-то, Алик, а делать нечего! Благодарю. – Уссер отдал Мамедову пустой стакан. – Воронина нашли?

– Скоро будет. – Али сел в низкое кресло и вытянул вперёд длинные ноги. – Повезло, что удалось его застать. Это не всегда получается.

– Его хаза где? – Уссер достал из кармана маленькую бутылочку, открыл её и понюхал.

– У Володарского моста, на улице Бабушкина. Двухкомнатная «сталинка», съёмная. Надо куда-то баб водить, если к ним нельзя…

– Конечно, – согласился Уссер. – «Тачка» у Воронина какая?

– Наша «Волга» двадцать один ноль девяносто девять. Неплохо для начала.

В дверь постучали – энергично и вместе с тем корректно. В охраняемой квартире были только свои, многократно проверенные, и потому Уссер с Мамедовым даже не вздрогнули.

– Заходи! – крикнул Семён Ильич и снова раскашлялся.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату ступил Игорь Воронин, о котором они только что говорили. Высокий, белокожий, с точёным носом и маленьким ртом, с копной волос цвета спелой ржи, он как нельзя лучше соответствовал своей роли в труппе Уссера.

– Садись, Игорёк, закуривай. Выпить не предлагаю – тебе всю ночь работать. Быстро ты доехал – я не ожидал.

– «Коку» ему, наверное, можно, – пожалел Воронина Мамедов. – А то нехорошо получается. Сидит человек у накрытого стола и ничего не пьёт…

Воронин, в отличие от других, достоинства не терял, подобострастия не демонстрировал. Открыв сигарный ящик, он выбрал себе «Мальборо» и наклонился к зажигалке Али.

На звон колокольчика вошла усталая Валерия и через две минуты принесла «кока-колу». Игорь моментально открыл банку и разом всё выпил – видимо, у него тоже пересохло в горле. Уссер смотрел на него и думал, что перед таким молодцем не устоит ни одна современная девица. Его высоковольтный поцелуй пережигает любые женские предохранители. Кроме того, в лице Воронина преступный мир приобрёл столько же, сколько потеряла сцена, и Семён сам откровенно наслаждался его игрой.

– Али приказал явиться срочно, – пожал плечами Воронин. – Серьёзное дело намечается?

– Серьёзнее некуда, – подтвердил его догадку Уссер. – Ты должен как можно скорее встретиться со своей любовницей и провести у неё ночь.

Воронин удивлённо приподнял тяжелые веки. Серые глаза его были тусклыми, почти больными.

– С кем именно? У меня их много.

– С Дашей Грачёвой, – пояснил Семён Ильич. – Как она тебе, нравится?

– Не особенно, шеф, – честно признался Воронин. – По своей воле ни за что не стал бы с ней встречаться.

– Почему же? – Уссер даже отвесил челюсть. – Знойная девушка, изящная, как лоза! И молоденькая – ещё семнадцати нет… Или как раз неопытная юность мешает?