Читаем Прощённые долги полностью

Всеволод обещал поподробнее рассказать о том, как задерживали и разминировали поезд «Камикадзе». Всё прошло удачно, и можно было списать дело в архив, но Андрей хотел удовлетворить свой личный, чисто человеческий интерес. А что, если совместить эти два дела? Можно взять Грачёва с собой, но представить его, к примеру, журналистом – вроде той же Галановой. А по дороге, в машине, выслушать увлекательные подробности, доложенные Грачёву Борисом Гуком и Тенгизом Дханинджия, которые вчера вечером вернулись из Азербайджана.

Кировский проспект вишнёвая «пятёрка» пролетела быстро, и вскоре Андрей уже звонил в дверь Грачёва. Открыла ему Севкина мачеха Лариса Мстиславна – стройная миловидная особа с ярко-рыжими волосами, в бледно-зелёном пушистом джемпере и тёмно-серой юбке, застёгнутой сбоку на три большие пуговицы.

– Ой, кто пришёл! – Лариса искренне обрадовалась и улыбнулась, украсив щёки пикантными ямочками. О недавнем утреннем визите Андрея она ничего не знала. – Сколько лет, сколько зим! Милый мой, как у вас дела? Мама, надеюсь, здорова? А малыши?

– Благодарю вас, пока всё в порядке. – Андрей не сдержался и галантно поцеловал Ларисе руку.

– Вы-то, как всегда, молодцом! – Лариса сияющими глазами смотрела на Андрея и любовалась им. – У меня в семье сотрудники органов и были, и есть, а потому тревога уже всосалась в кровь. Когда вы надолго пропадаете, мне кажется, будто опять что-то случилось, как зимой, на этом окаянном поле в Ручьях. Сейчас плечо не беспокоит, а, Андрей?

– Нет, всё прошло. Я почти перестал вспоминать человека, который целился мне в сердце.

– Ой, извините, заговорила я вас! – встрепенулась Лариса. – Вы к Севочке?

– Да, если позволите. Мы договорились сегодня встретиться. Он дома, никуда не сорвался?

– Недавно приехал, только успел поесть. Вы будете раздеваться?

– Да нет, мы сейчас уходим. Не хотелось бы терять время.

– Ох, опять уходите! – Плечи Ларисы опустились, а углы губ обиженно опустились. – Ладно, значит, так надо…

Андрей вспомнил, что когда он поднимался по лестнице, из-за дверей доносились звуки рояля – там в бешеном темпе играли гаммы. Дверь в комнату Севкиной сестры оказалась открытой, и Андрей сначала увидел крышку рояля, потом – непосредственно Дарью. Она выглядела, мягко говоря, странно, да и вела себя неадекватно.

Озирский плохо знал сестру Грачёва, но мог поручиться, что в таком виде не заставал её никогда. Девчонка сидела на вертящейся табуретке только в узеньких кружевных трусиках и таком же лифчике, а всё её тело лоснилось от пота. На сервировочном столике рядом с роялем стояли чашка кофе и пепельница с окурками.

Лариса ушла на кухню, а Андрей, задержавшись у двери комнаты, перехватил Дашин взгляд – отрешённый и печальный. Вдруг она загадочно улыбнулась, крутанулась на табуретке, и Озирский увидел сквозь мокрое от пота кружево тёмные соски. Подавив раздражение, он всё-таки ещё взглянул туда, в комнату. Дарья теперь курила, всё с той же полуулыбкой рассматривала гостя, словно сравнивая его с кем-то. Никогда, даже у самых пропащих потаскух, не замечал Озирский такого бесстыдно-оценивающего взгляда. Волосы цвета воронова крыла свисали по обеим сторонам её смугло-бледного лица.

– Привет! – Всеволод, в белой рубашке с галстуком, встал из-за письменного стола, где изучал очередное дело. – Выпьем кофе? Или ты хочешь пообедать? Знаю ведь, что голодный…

– Нет, спасибо. Я хотел бы попросить тебя составить мне компанию. И по дороге ты расскажешь мне про эшелон с наркотой.

– Составить компанию? А в чём дело, если не секрет? – Грачёву явно не хотелось больше никуда ехать. – У тебя опять нет времени? Мы же заранее договорились.

– Да, но позвонил мой знакомый и задал головоломку. Я только об одном тебя попрошу – не проговорись, что работаешь в милиции. Я тебя представлю «жёлтым писакой» – так будет лучше.

– Допустим, я так и представлюсь. – Грачёв покусал губу. – Но к чему всё это?

– Я хочу помочь одному очень порядочному и умному человеку. У него что-то произошло – он почти безумен. К тому и сын пропал две недели назад. Аверин просил не приводить с собой ментов, но у меня другое мнение.

– Ладно, доверимся твоей интуиции, – решил Всеволод. – Сейчас я свободен, поэтому могу с тобой поехать. Это далеко?

– На Витебском, угол Благодатной, – быстро ответил Озирский.

– Ты на машине?

– Само собой.

– Хорошо, что я без тебя пообедал, – пробурчал Грачёв. – Как чувствовал, что опять весь вечер пойдёт кувырком. Хоть один-то раз могу я расслабиться после такой нервотрёпки?..

– Ты стал таким же нытиком, как Захар. Видимо, быть начальником очень трудно, – подколол его Озирский. – Именно поэтому я никогда не соглашусь занять руководящее кресло.

– Скорее бы Петренко вернулся, а то меня текучки накопился полный сейф! – Грачёв открыл шкаф, снял с плечиков пиджак.

Застёгивая пуговицы перед зеркалом, он увидел, что Андрей напряжённо смотрит на стену, за которой опять рассыпались гаммы.