Читаем Прощённые долги полностью

– Давай, жена, валяй! – саркастически улыбнулся Вершинин. – Перескажи все паскудства, которые мафия распространяет про Озирского. Пусть люди знают, какой это скользкий тип! Мало ему вчерашних пыток гвоздями, огнём и ядами, так ещё начнут истязать и клеветой! А мы им в том поможем.

– Нет, ну, правда! – не сдавалась Майя. – Влад, я этих принципов не понимаю. Неужели так ужасно пострадавший человек не хочет привлечь к ответственности своих мучителей?

– Так их уже в живых нет никого! Что вам ещё надо? Оттуда не достанешь, к сожалению. – Грачёв смотрел в сторону, стараясь не встречаться с сатанеющим взглядом Брагина.

– Как? Всех убили? – не поверила своим ушам Майя.

– Андрей остался в живых только благодаря тому, что вся банда была уничтожена. Его логика железная – нет субъектов преступления, а, значит, нет и состава. Больше я. к сожалению, ничего сказать не могу.

Всеволод поёжился. Ему казалось, что и Вершинины. и Брагины смотрят на него с недоверием. Чувствуют, что он не искренен, но не понимают, почему.

Роман задрал еле заметную, приподнятую к виску бровь:

– Разборка приключилась, что ли?

– Вероятно, – отозвался за Грачёва Вершинин. – В данном случае какая разница? Андрей жив, и это главное. Остальное – его дело.

– Сейчас я оденусь! – Роман взглядом попросил всех подождать и ушёл в комнату. Ася торопливо последовала за ним.

Майя, сложив вчетверо недавно вынутую из почтового ящика газету, сказала задумчиво:

– И всё-таки здесь много неясного. Как бы Андрей опять себе не навредил! Если одна банда спасла его от другой, недоброжелатели живо поднимут это на щит. Или изобразят всё произошедшее, как отрепетированный спектакль…

Ратмир, уцепившись за ручку двери, катался вместе с ней туда-сюда, внимательно прислушиваясь к разговору.

– Их заботы! – Грачёв застегнул пальто, громко щёлкнул пряжкой пояса. – За клевету будут в суде отвечать. А отказаться от возбуждения уголовного дела – право каждого гражданина. Так мы пойдём, Майя Иннокентьевна? Где там Роман пропал?

– Погодите! – Майя о чём-то вспомнила. – Я на Некрасовском рынке купила гранаты и яблоки. Одну минуту. – И она убежала на кухню.

Появился Роман, в джинсах, водолазке и лёгкой куртке. Одежда выгодно подчёркивала все достоинства его фигуры. Ася так и ходила за мужем, как нитка за иголкой, словно боялась даже на минуту с ним расстаться. И сейчас, понимая, что Романа от неё уводят, привстала на цыпочки.

– Осторожнее, Ромочка, ради Бога! Зачем ты только опять уходишь? Я же здесь с ума сойду!

– Ничего, милая, всё будет нормалёк, – ответил Брагин ласково, но, как показалось Грачёву, равнодушно. Похоже, он даже стеснялся такого поведения жены.

– Уж, наверное, передачу-то примут, – предположил Вершинин, принимая от Майи пакет.

Гранаты и яблоки оказались одинакового, тёмно-бордового цвета. Когда все трое подошли к машине, Владислав положил увесистый свёрток в угол заднего сидения.

– Роман, садись сюда, – сказал он, оборачиваясь к Брагину. – А я буду спереди, как и раньше. Может, по дороге завернём в Академию и узнаем насчёт Аркадия Калинина?

– Надо, конечно, – согласился Грачёв. – Андрей ведь обязательно спросит. О себе совершенно не думает – всё о других.

Когда проезжали Литейный мост, Брагин с жадностью всматривался в силуэты Петропавловской крепости и крейсера «Аврора». Достопримечательности подсвечивались прожекторами, но Роман всё равно сетовал на судьбу.

– Это ж надо, какая непруха! Темно, как в могиле, не рассмотришь ничего. А днём меня Влад никуда не выпускает. В кои веки в Питере оказаться, а красоты не посмотреть!

– Правильно делает, что не выпускает. – Грачёву вдруг стало невероятно тошно, и скулы свела противная боль. – Ты можешь выйти и не вернуться. Мне твоя жена понравилась, между прочим. Ты ей особенно нервы не натягивай – в её положении это вредно. – Всеволод никак не мог забыть перепуганных Асиных глаз. – Она абсолютно беззащитная, никакой брони на ней нет, даже скорлупы. Кроме Анастасии Узоразрешительницы с тобой, наверное, никто бы и не ужился. Твоя женщина должна полностью раствориться в тебе.

Брагин усмехнулся – не по-доброму, будто оскалился:

– Надоели мне не беззащитные! Я поклялся к выпендрёжным дурам больше близко не подходить. Выбрал полную противоположность первой своей жене.

Грачёв перевёл взгляд с белеющего у поворота Невы Смольного монастыря на Романа:

– Значит, Ася у тебя не первая?

– Естественно, вторая. Моей дочери, Екатерине Романовне Вознесенской, уже семь лет.

– А почему твоя дочь другую фамилию носит? – не понял Грачёв. – Брак не оформляли?

– Всё по закону было, но Томка при разводе не только вернула свою девичью фамилию, но и Катьку на неё переписала. – Брагин снова фыркнул, будто бы до сих пор не веря в это. – На суде сказала, что её девочка не должна носить пьяную фамилию своего бандита-папаши. Еле уговорили её отчество оставить и прав меня не лишать…

– Интересный довод! – Грачёв завернул на парковку Военно-медицинской академии. – Посидите здесь, а я пока про Аркадия узнаю. Кстати, Роман, почему ты бандитом оказался? Наоборот, вроде, борешься с ними…