Читаем Прощай генерал… прости! полностью

Бурят, немного успокоившись, стал рассказывать. Про то, как они выпивали в балке у Нестерова, которого он знал, работая некоторое время назад под его началом. Ну так сложились обстоятельства. Чем занимался? Помогал производить взрывные работы на склоне хребта, выпрямляя будущую лыжную трассу. Из рассказов самого Генки знал о его «несчастной любви». История задела за живое. Вот и все. Потом, будучи уже здесь, поинтересовался, кто она да что. И ему такого порассказали, что ему стало просто жалко хорошего мужика, которого обманывает распутная баба. Ну вот, выпал случай, он и открыл Генке глаза, не думая даже, что информация вызовет жесткую реакцию у Нестерова. Ну драться не стали, но Балданов хлопнул дверью и ушел. Ну а дальнейшее получилось как бы само собой. Только ни о каких взрывах он ничего не знает. «Пушка» стреляла — это точно. И снегом все сразу закрыло. Может, поэтому пилоты и растерялись, врезались в провода, ну и… все остальное.

— А что за фотографии вы ему показывали?

— Какие фотографии? — насторожился Бурят. — Не помню я никаких фотографий.

— Вот эти. — Турецкий веером выложил перед ним «картинки», которые забрал у Нестерова и привез сюда Филя.

— Ах эти? А мне их кто-то дал… Ну и я…

— Ладно, — равнодушным тоном сказал Турецкий, ставя точку и придвигая записи к Балданову. — Прочитайте, подпишите, что все с ваших слов записано верно…

И когда формальность была соблюдена, он сложил лист и спрятал в карман, а затем добавил:

— Конечно, вы наверняка не сами эту туфту готовили. А фотомонтаж, прямо скажу, хреновый. Безграмотный. Мои специалисты смотрели — масса погрешностей, только дурак их сразу не обнаружит. Но если их ткнуть в определенный момент в лицо человеку, который находится в состоянии аффекта, результат может быть именно таким, на который вы и рассчитывали. Грамотно сделано. А на вас уже и без того целый букет статей висит: незаконное хранение оружия, вооруженное сопротивление при задержании. К тому же экспертиза произведет идентификацию найденной у вас взрывчатки и деталей взрывных устройств с теми, что были задействованы у Ващенко. Вернулись мы и к делу об убийстве Умгалеева. Помните взорванный автомобиль? Но это не ваша работа. Там был другой «исполнитель», который в последний момент отказался от своих показаний, мотивируя тем, что их из него попросту выбили на следствии. Но «заказчиком» в обоих случаях выступал Бугаев, ваш хозяин. Ему удалось в прошлый раз отмотаться, а теперь уже не удастся.

— Это почему же? — насмешливо спросил Балданов.

— В ваших интересах, Михаил Санжиевич, чтобы не отмотался. Он и так все на вас повесит. Я ж его, как свидетеля, достану и буду трясти, пока с него все груши не осыпятся. И никакой Белкин его больше не спасет, если почует, что жареным запахло. А оно все к тому и идет. Бугая, кстати, и примененная по отношению к вам пятьдесят седьмая статья, то есть пожизненное заключение, категорически не устроит, его спасение в исчезновении живого свидетеля, поэтому вы и до суда не доживете. Как это было проделано, если помните, и с «исполнителем» в деле Умгалеева. А вот когда он окажется здесь, сохранить вашу жизнь мы будем просто обязаны. И, должен сказать, мы умеем держать слово. Такой расклад. Понимаете, что получается? С одной стороны — Кремль и президент, а с другой — какой-то Бугай! Смешно ведь… Ну, поговорили…

— Я подумать могу? — спросил вдруг Бурят.

— Советую, — с улыбкой ответил Турецкий. — Все умные люди, перед тем как принимают важнейшее для себя решение, думают. А вы мне вовсе не показались дураком.

Агеев второй день встречал в аэропорту рейсы, прилетающие из Шушенского и Абакана. Он не знал, каким из них должен был прибыть Нестеров. Тот позвонил с базы и сказал, что вылетает сегодня или, в крайнем случае, завтра, смотря какой самолет подвернется раньше. Спросил, как себя чувствует Катя, и очень обрадовался, узнав, что гораздо лучше. Все разговоры на этом закончились. Вероятно, он добрался вертолетом в один из ближайших крупных населенных пунктов и стал ждать очередной оказии. Ну а уж позвонить и предупредить — на это ума не хватило…

Время шло, самолеты прибывали, но Нестерова среди пассажиров так и не было.

Филя уж подумал, что градобой, вполне возможно, осознал наконец всю меру собственной ответственности за гибель людей и испугался. А известие о том, что Катя будет жить, могло его лишь подтолкнуть на необдуманный шаг. В конце концов, ее он не убил, а на остальных ему наплевать.

А тут еще и сволочь Миша со своими провокациями! Явно ведь захочет всю вину свалить именно на него, Геннадия. Значит, для того, чтобы спасти любимую женщину, избавить ее от возможного покушения, освободить в конечном счете от боязни за свою жизнь, самым правильным с его стороны было бы раз и навсегда исчезнуть с ее горизонта. Ну, может, не навсегда, но — надолго. А что для этого нужно? Долететь до Абакана, а там… ищи-свищи ветра в поле! В том же Приднестровье работа всегда найдется по специальности…