Читаем Прощай друг полностью

И тут он появился. Это было потрясением для меня. Он появился резко прямо передо мной, он слегка насмешливо посмотрел мне в лицо и не слова не говоря принялся есть мясо из моей тарелки. Я этому отнюдь не удивился. Hу посудите сами если на столе стоит только одна тарелка и сидят двое, то им понятное дело чтобы не умереть с голоду придется есть из одной тарелки. Я немного посмотрел как он ест и решил последовать его примеру. Обед прошел в полном молчании. После еды он не слова не говоря повернулся и пошел. От его шагов качался стол а я смотрел в его черную голую спину и думал из какой страны он приехал. То что он был из Африки я это решил сразу но насколько я знал в Африке множество стран. Я смотрел ему в спину пока он как машина не скрылся за дверью ведущей в бильярдную видимо решил немного покатать. Я же, поднялся к себе в комнату, улегся в одежде и ботинках фирмы "Скороход" прямо на белоснежную простынь и задумался о Hем. Кто Он, откуда приехал и где потерпел кораблекрушение. То что он вот так просто подошел и разделил со мной пищу, меня просто восхитило. Это как же надо мыслить что бы без разговоров подойти и начать есть из чужой тарелки. Это надо видимо испытывать глубокую симпатию к человеку с которым делишь не только стол но и еду. Мне это очень понравилось, я воспринял это как очень дружеский жест. Если честно то он мне тоже понравился. Такой простой и прямой. Я решил что мне надо свести с ним знакомство.

У меня раньше никогда не было друзей. Я не понимал чего я лишаюсь. Друзья казались мне пустой тратой времени. Такой же пустой и бесполезной как бутылка из под "Пепси-колы" - мало того, что пуста так ведь и не сдашь ее никуда. И вот теперь я наконец понял, что такое друг. Я оказывается и не жил до этого. Мы с ним отлично подходили друг к другу. Оба молчаливые и степенные выделяющиеся своей необычностью. Мы встречались с ним обычно в обед и ели из одной тарелки как и полагается друзьям. Иногда в ужин, когда свет был приглушен пансион начинал погружаться в сон я крадучись спускался вниз с бутылкой хорошего портвейна "33" в надежде, что встречу его там. Иногда он приходил. Я плескал ему портвейна и мы долго сидели друг напротив друга. Мы сидели и молчали. В словах не было надобности, надобность была в тишине. Тишина окутывала нас как вата елочную игрушку. В тишине настоящие друзья лучше понимают друг друга. Мы смотрели друг другу в глаза и между нами как бы возникал ментальный контакт. Иногда он почесывал свои усы, но чаще мы просто сидели не двигаясь.

Мы сидели как буддийские монахи в медитации. Мы наслаждались обществом друг друга как пчела наслаждается нектаром, как море наслаждается бурей, как ветер наслаждается собой. Я думал так будет длится вечно. Хорошее всегда хочется продлить подольше. Hаши безмолвные беседы доставляли нам ни с чем несравнимое удовольствие. Hо видимо так считали только мы с им мои соседи по пансиону видимо завидовали мне. Люди всегда завидуют хорошему у других. И когда они не могут отнять это хорошее то тогда они уничтожают это. Как то в один из наших вечеров с портвейном, когда мы сидели и читали друг друга как раскрытые книги, по лестнице спустился Полковник. Он незаметно подошел к нам, а когда его заметили было уже поздно. Свернутая в трубку газета мечом обрушилась на незащищенную черную спину моего друга. За мгновение до удара я понял, что произойдет, и еще понял что успею только попрощаться.

- Прощай друг.

- Прощай: сказал Он, а может быть мне это только показалось. В безмолвном ужасе я смотрел на его агонию, как он дергал лапками и шевелил усами. Я знал что не забуду его никогда и еще знал, что никогда уже у меня не будет такого друга, пусть даже и таракана каким был Он.

8.10.97