Читаем Просчёт Финикийцев полностью

Он бросил окурок в море и направился к набережной, где зажигались огни баров в стремительно мрачнеющих сумерках. Мы с Хасаном поплелись следом, неся в рюкзаках просроченные сигнальные ракеты. Ветер крушил о камни причала мелкие волны с белыми гребешками и гнул к земле растрепанные пальмы, высаженные вдоль мощеной неровным камнем набережной.

Заведение было с претензией. В зал меня пустили, но налить пива предсказуемо отказались. Пришлось тянуть через трубочку ананасовый сок, сидя напротив Хасана на малиновом диване в белую полоску и чувствовать себя самым нелепым существом в радиусе нескольких сотен морских миль. Еле слышное позвякивание кубиков в его стакане с виски лишь повышало градус моей нелепости.

Кроме нас, здесь прятались от грозы несколько туристов в шортах и сандалиях, татуированный мужик с бородой в дальнем углу, и две блондинки в розовых маечках у стойки. Обе смеялись чуть громче и призывней, чем требовали неписанные правила заведений с претензиями.

Ауад заказал две рюмки водки, кивнул блондинкам и присоединился к нам.

– Вот смотри, – сказал он, – та, что справа – ведущая. Слева, что называется, страшненькая подруга. Хотя по факту она не страшненькая, вполне себе ничего. Сама выбрала красивую соперницу и второстепенную роль. С кем из них правильней заговорить?

– Не знаю. С той, что слева?

– Нет, – он рассмеялся, радуясь моему промаху, – никогда не разговаривай со страшненькой подругой, если рядом красивая. Никогда, парень! Зачем размениваться на деваху, которая не ценит сама себя?

Он выпил одну рюмку залпом, перелил содержимое второй в мой стакан с ананасовым соком и снова направился к стойке.

Когда-то, не так уж давно, хотя кажется, будто это было в прошлом воплощении, мы с Джеем Коэном ездили в Питтсбург, штат Пенсильвания, где ему предложили охрененно крутую должность с кучей бонусов и бесплатной страховкой машины. Лично я не переехал бы в такое место даже за семизначную зарплату, но Джей – это совершенно другая история. Интервью он, конечно же, провалил, но исключительно оттого, что этим махровым провинциальным кабанам (он так и сказал: «кабанам») претили его манеры и клёвый манхеттенский выговор.

Обратно мы возвращались в мрачном молчании, потому что Джей размышлял, куда еще можно заслать резюме, а я был голодный настолько, что со мной не о чем было разговаривать. Вообще-то я поехал с ним просто так, за компанию, потому что многочасовое путешествие по однообразному среднеатлантическому захолустью может вогнать кого угодно в затяжную, как среднеатлантическая осень, хандру.

Мы остановились в придорожном дайнере, где за стойкой стояла тетка в клетчатой рубашке и наливала кофе из мутного стеклянного кофейника с таким видом, будто каждый посетитель задолжал ей миллион. Заказали по гамбургеру с горчицей и стали смотреть в окно, на парковку, где какой-то мужик сидя за рулем грузовичка самозабвенно ковырял в носу.

– Понимаешь, Розита, это такая вот взрослая жизнь, – сказал Джей, – не хрен собачий, и не подарки на бар-мицву от дальних родственников. Нужно оплачивать счета, страховки, заполнять налоговые, мать их, декларации. Планировать всё заранее, потому что кто не подготовился – тот провалился, понимаешь? По ту сторону школьного выпускного все выглядит совсем по другому, даже японская порнуха, чувак!

«И не хочу представлять», – думал я, слизывая с пальцев горчичный соус.

Он говорил про мою тотальную неприспособленность к взрослой жизни, когда звякнул колокольчик и в дайнер зашли две девчонки в обтягивающих брючках и мягких сапожках на поддельном меху. Джей пригладил свои рыжие кудри, поднялся и пошел к стойке, якобы за кетчупом, на ходу поправляя лацканы стодолларового пиджака для собеседований. Он заговорил с той, у которой задница была покруглее, и девчонка ответила, застенчиво улыбаясь. Я подумал тогда, что в провинции все несколько проще. Джей достал телефон последней модели, открыл крышку и начал что-то рассказывать, когда девчонки переглянулись и захихикали. Через пару мгновений перед его носом появился наманикюренный средний палец.

Я, конечно, понимал, что ржать над лучшим другом подло, но сдержаться все равно не мог. Похоже, судьба у меня такая – тянуться к недотепам и неудачникам. А возможно, дело в том, что гонку против драгоценного времени собственной жизни выиграть невозможно в принципе, просто воспитанные люди не говорят об этом вслух. Все правила просты и неизменны, что у берегов Средиземного моря, что в пятидесяти милях к востоку от Питтсбурга, штат Пенсильвания.