Читаем Пророки и поэты полностью

Не долго крепился Грозный и велел распороть Глинских.

Потом то же самое он сделал с Шуйскими; потом с Бельскими.

Каждый год Iоанн Васильевич производил набор новых любимцев.

Однажды он велел в шутку бросить псам своего любимца Андрея Шуйского.

К сожалению, псы не поняли шутки и загрызли бедного боярина...

В другой раз Iоанн обратил внимание на длинные бороды новгородских купцов.

- Вы бы побрились, - посоветовал им царь.

- Рады побриться! - отвечали купцы: - Да парикмахерской поблизости нет.

- Это пустяки! - сказал Iоанн Васильевич: - Можно и без парикмахера.

Он приказал облить бороды купцов дегтем и поджечь. В одну минуту подбородки у них стали чистенькими, как ладонь.

Летописцы уверяют, что остаться живым при Iоанне Грозном было так же трудно, как выиграть двести тысяч.

До Бориса почти царствовал Федор Iоаннович. Но...

Наконец, его похоронили и стал царствовать Борис. Во время венчания на царство Борис сказал:

- Клянусь, что у меня не будет ни одного бедняка.

Он честно сдержал слово. Не прошло и пяти лет царствования Бориса, а уж ни одного бедняка нельзя было сыскать во всей стране с огнем.

Все перемерли от голода и болезней.

Именно во время Шекспира - он не мог не знать об этом! - Иван Грозный, вслед за шестибрачным Генрихом VIII изведший своих жен, затребовал очередную из королевской семьи Елизаветы и даже прислал Ф. Писемского за "царской невестой" в Лондон. Женитьба русского царя на Марии Гастингс не состоялась. Грозный вскоре умер, но даже перед смертью похвалялся московским англичанам, что, если леди Гастингс откажется быть его женой, он возьмет ее силой.

Вообще Шекспира легко "привязывать" к истории: можно обосновать ведьм "Макбета" демонологией Якова I или связать "Гамлета" с заговором Эссекса. Но интерпретация "века Шекспира" как "века Елизаветы" - поверхностна. Еще Гундольф отметил, что не время выдвигает Цезарей, а Цезари создают свое время. Гетевеликому Гете, придавшему своему времени собственные черты, изменила мудрость, когда он говорил, что сила Шекспира обусловлена его временем. Нет, мощь века Елизаветы обусловлена Шекспиром! "Век Елизаветы" пуст без Шекспира, Марло, Донна, Бен Джонсона... Для самораскрытия шекспировского гения, для постижения его личности необходим не век, а только сам Шекспир!

Почему нам близок Шекспир? Потому что время, в которое он жил, - это наше страшное время. Террор, междоусобицы, беспощадная борьба за власть, самоуничтожение, "огораживание" Англии XVII века - это наш "великий перелом", наша "перестройка", наш переход к эпохе первоначального накопления. Впрочем, у Шекспира все это "спрятано", он не любил говорить, что его предки теряли землю, а он ее приобретал, он не распространялся о гонениях на крестьян, он был поэтом, писавшим страсти человеческие.

Шекспир - это вневременность и внеисторичность: прошлое, настоящее и будущее у него - одно. По этой причине он не устаревает и не может устареть. Вот почему сегодня мы прочитываем все, что он написал, как сказанное о нас.

Вот почему,

Отец мой, власть я Анджело доверил:

Пускай он именем моим разит,

А я останусь в стороне от боя

И незапятнан.

Разве слова Герцога, что "очень много воли дал народу", не из нынешней политики?

...Анджело суров,

Наветам недоступен, словно кровь

В нем не течет живая, словно пища

Его не хлеб, а камень: поглядим,

Как власть меняет и что станет с ним!

Разве Анджело не живое свидетельство того, "как власть меняет" и "словно кровь в нем не течет живая"?

Имеют право воры на грабеж,

Когда судья крадет.

Разве это не из сегодняшней газеты самой коррумпированной страны мира?

Шекспир чутко уловил и сокрытие преступных замыслов тирана под покровом притворства и лицемерия, и роль "верных Русланов", и мразь массы, и всегда единый финал - растерзание трупа "грозы мира" его же шакалами.

Гений - зеркало времени. В нем они узнают себя. Смотря на него, самовыражаются. Анализируя его, познают себя. Отрицая его, выражают недовольство собой.

Вольтер, Гете, Толстой и многие другие... говорили не только и не

столько о Шекспире, сколько, подчиняясь таинственному притяжению

Шекспира, попадали в стихию самовыражения или, иначе говоря, в стихию

выражения общественных, искусствоведческих тенденций своего времени.