Его радужки светились настолько глубоким и резким золотым цветом, что казались непрозрачными, словно жидкий металл. Я ненадолго потерялась в них, увидев полоски чёрного, которые подчёркивали и затемняли золото, делая радужки ещё более металлическими, ещё более кошачьими, ещё менее человеческими.

Это были те же глаза, что и у каменного льва на стене.

Я всё ещё смотрела на него, когда невысокий видящий заговорил.

До сих пор здесь было так тихо, почти безмолвно, даже с казино и всеми окружающими шумами, что казалось, будто мы с Ревиком действуем изнутри нашего собственного частного пузыря.

Когда кто-то наконец-то заговорил с нами напрямую, нормальным тоном, я вздрогнула.

— Уважаемые друзья, — сказал маленький видящий, дружелюбно улыбаясь нам. — Я Дульгар, старший сын Легиона Огня. Для нас большая честь, что вы здесь, с нами.

Взгляд этих золотых глаз остановился на мне.

Я стояла там, не дрогнув, пока его взгляд скользил по моему платью, на обратном пути останавливаясь на ногах, а затем задерживаясь на груди. Он всё ещё смотрел примерно в область моего декольте, когда снова улыбнулся.

— …Очень большая честь, — пробормотал он.

На этот раз я услышала подтекст ещё отчётливее.

Ревик рядом со мной не шевелился.

Честно говоря, я не беспокоилась о Ревике-бойце, или Ревике-солдате. Я никогда не беспокоилась о них. Я волновалась о Ревике-моём-муже, в смысле, Ревике-Ревике, мужчине. Я гадала, как он справится с этим, учитывая, что я играла роль приманки.

Впрочем, мне не стоило волноваться.

Когда я взглянула на него, его лицо было гладким, как стекло. Даже в его обычно выразительных глазах появилась броня, которую я не часто замечала за ним, даже когда мы только познакомились, и я вообще не могла прочесть его. Дело не только в маске разведчика, но и… в чём-то другом.

Увидев слабое свечение, шёпотом мерцавшее вокруг его радужек и, вероятно, видимое только мне, я расслабилась и взбодрила свой собственный свет.

Повернувшись к Дульгару, старшему сыну Легиона Огня, я улыбнулась.

Используя формальные манеры, которым научилась у Лао Ху, я отвесила традиционный поклон, перейдя на официальный прекси.

— Для нас большая честь быть здесь, — сказала я, протягивая руку ладонью вниз.

Лицо мужчины расплылось в искренней улыбке. Он сжал мою протянутую ладонь обеими руками. Его кожа была сухой, но странно холодной, несмотря на тёплый воздух.

— Добро пожаловать! — произнёс он, сияя и сжимая мои пальцы. — Добро пожаловать!

Я бросила на Ревика беглый взгляд и увидела, как его бровь изогнулась.

Вспышка его света достигла меня, содержа частично боль, частично веселье. Я заметила, что-то в созерцании того, как я выполняю формальные ритуалы видящих, часто вызывало у него такие реакции.

Тем не менее, я чувствовала там напряжение, вместе с этой более твёрдой стеной в его свете.

Хорошо это или плохо, но всё началось.

Глава 4

Легион Огня

Я осторожно села, осознавая, насколько коротко моё платье, пока я опускала свой вес на дорогую белую кожу. Однако оказавшись там, я не съёжилась.

Мне тоже надо отыграть роль.

Я скрестила ноги, завернув свой свет в плащ наложницы, который использовала в Пекине. Деликатно подсвечивая определённые структуры в моём свете, а также более уязвимые и открытые области моего aleimi, я устроилась поудобнее на белом кожаном сиденье и вытянула ноги. Я не столько открывала свой свет, сколько дразнила, приглашая к размышлениям о том, как бы я ощущалась, если бы открылась полностью.

Рядом со мной Ревик поёрзал на кожаном диване.

Я не была уверена, что это притворство, пока не посмотрела вниз и не увидела, что у него тоже возникла физическая реакция. Он не косился на меня, но я почувствовала, как он силился контролировать свой свет, даже когда твёрдо смотрел на нашего хозяина.

Повернувшись, чтобы улыбнуться нашему хозяину, я немного приоткрыла свет, особенно в области сердца и груди. Я слегка тряхнула головой, когда Дульгар улыбнулся мне в ответ. Затем я откинулась назад, поправляя волосы так, чтобы они падали мне на плечо и немного спереди с одной стороны. Снова скрестив ноги, я намеренно положила руки на белую кожу сиденья, мягко поглаживая её пальцами, и устроилась в новой позе.

Из моего света я излучала безразличие, как будто мне было скучно, или, по крайней мере, совершенно комфортно в моей одежде и в этом месте.

Выучка Лао Ху в таких вещах, которые они называли «ухаживанием», была основательной.

К тому моменту почти все мужчины-видящие вокруг уставились на меня.

Мне не повредило и то, что я действительно хорошо научилась отключать свои эмоции, когда дело доходило до этой конкретной роли. Благодаря Дитрини и другим, я также отлично умела расщеплять своё сознание, особенно во время самого действия.